Я вернусь, когда меня не станет

Так прошло полтора часа, пора было осведомиться у Куприна, стоит его ждать или нет, Георгий позвонил ему.

— Подъезжаю, — обрадовал тот. — Извините, тупо проспал.

Через десять минут он присоединился к ним, еще раз извинившись за опоздание, в запасе у него было оправдание:

— Вчера приехали к бойфренду Ирмы Шубиной, а он минимум неделю лежит в съемной квартире. Провозились почти до утра…

— Как лежит? — распахнула глаза Ирина, не въехав в смысл.

— Как лежит? — рассмеялся Стива. — Не буду показывать фотки, они не для нежных дам. Короче, Резников был застрелен двумя пулями не менее недели назад — патологоанатом скажет точно, успел протухнуть.

— Не менее? — задумался Георгий. — Ирму застрелили в позапрошлую пятницу двумя пулями, а вскоре и ее бойфренда тоже двумя? Странно. При чем здесь бойфренд?

— Первое, что приходит в голову, — кто-то намеренно сдвигает стрелки на Шубина, мол, ревность и все такое… А мы потеряли свидетеля.

— А так не может быть? — спросил Гоша. — Ну, ревность и все такое?

— Поживем — увидим, данную версию не отвергаем, — как-то уж очень легко говорил Куприн о подозреваемых и убийстве.

 — Ирина, я приехал поговорить о вашем муже. Вы уверены…

Не имело смысла дослушивать до конца, потому что она догадалась, о чем он хочет спросить, ведь приехал ради этого, потому дала твердый ответ:

— На 200 %! Гоша предположил, будто Даниил мог вылечиться…

— Или его подруга забеременела от другого, — напомнил Георгий.

— …но еще пять лет назад лечение было невозможно, — все же закончила фразу Ирина. — Не думаю, что наука продвинулась так далеко за короткий срок.

— Наука развивается сейчас массированными темпами… — произнес Стива неуверенно, потом завесил паузу и вдруг: — А третий вариант? Абсурдный?

— Не понимаю, — сказала Ирина.

— Исхожу из факта, что Ирмой Шубиной захотела стать неизвестная нам мошенница и стала. Ей же удалось подогнать себя под вас путем пластических операций…

— Вы хотите сказать, нынешний Даниил тоже подогнал себя под… Да нет, это же невозможно.

— Почему? Ведь все принимали Ирму за вас.

— Да, но… Женщина способна в течение жизни видоизменяться — располнеть, менять прически и макияж, то есть изменения окружающих не удивят, чего нельзя сказать о мужчинах.

Мужчина меняется медленно, все равно он остается тем, кем был. Я видела Шубина… это был Даниил, а не другой.

— В парке видели вы его в предобморочном состоянии, — напомнил Стива, подняв указательный палец. — Вам точно было не до индивидуальных особенностей мужа, по которым и можно определить, кто перед нами. Ира, в данном деле много необычного, как будто все понятно и настолько примитивно, что диву даешься.