Я вернусь, когда меня не станет

Он что, не попал в тебя? Меня уверял, будто…

— Попал, — очнулась Ирина. — Ну, ты и мразь, Даня…

В пылу негодования Даниил вскочил, заходил по столовой — в автобусе отлично слышали его четкие шаги и пыхтение. Он разорался, как базарная баба, размахивающая пучками зелени:

— Да, я плохой! Ну и что? Мне нравится быть плохим, не зависеть от всех ваших… условностей! Ты надоела мне своим нытьем: то не так, это не так. Я знал, что ты нас сдашь, как только поймешь, что мы делаем…

— Славу тоже вы убили?

— Нет! — взвился Даниил. — Достала! Марк, пора заканчивать…

В автобусе нервы сдали у Стивы:

— Лидия Николаевна, не пора запускать ребят?

— Сейчас… Минуточку… — предупредительно подняла она ладонь.

Гринбес хотела услышать подтверждение своей версии, потому выжидала, надеясь, что специальная группа захвата, ждущая сигнала, успеет помочь Ирине с Георгием. Словно угадав ход ее мыслей, Стива воспротивился выжидательной тактике:

— Лидия Николаевна! Два урода могут их попросту пристрелить! Я не хочу потом всю жизнь себя винить…

— Минуту, я сказала! — огрызнулась она.

Одновременно с ней по трансляции заговорил Марк, объясняя Ирине загадочное убийство Славы:

— Не мы. Мы с ней были завязаны. Она не была дурой, на нас с Даней завела досье, где-то прятала его, но копию дала прослушать однажды, чтобы мы ее берегли как зеницу ока. После этого, сама понимаешь, спать я с ней не мог, она просто жила в этом доме… И Славка неожиданно сломалась, хотя я думал, первым сдаст позиции Даниил, но нет, она в депрессию впала. Ей, видишь ли, не было покоя, потом стала вести себя как последняя дрянь. Как специально нас с Даней провоцировала, ну и получала — мы по очереди ее колотили, пытаясь привести в чувство. Не помогало! Мы искали досье, да так и не смогли…

Все, этого хватило, чтобы Лидия Николаевна дала отмашку:

По сигналу вооруженные люди в камуфляже бесшумно, как тени, перемахнули через высокую капитальную ограду, словно умели летать…

— Хватит бла-бла-бла! — бился в истерике Даниил. — Надоело. А главное, ничего не изменит, ничего! Я хочу все это забыть поскорее…

Выдержанный Георгий, потрясенный не меньше Ирины, но больше нее владеющий собой, заметил, усмехнувшись:

— Ого, а ты уже жалеешь о прошлом и о том, что хочешь сотворить сейчас. Правильно, покоя тебе не будет до конца твоих дней.

— Слушай, ты! Не учи меня. Как-нибудь справлюсь.

— Не справишься, — заверил Георгий.