Я вернусь, когда меня не станет

 — Что собираетесь с нами делать? Второй раз будешь убивать Иришу? Рука не дрогнет?

Даниил подбежал к столу и выдал всю боль, которая точила его:

— Мне плохо! Да, плохо! Я не знал, что будет так паршиво! Все перевернулось после того, как я… ее… в нее выстрелил… Как будто кто-то выедает все внутри… Хочу уехать отсюда и забыть… все забыть…

Честно сказать, Георгий давно ждал, что их освободят, а штурма все не было. Еще чуть-чуть, и эти два психа прикончат его с Ириной, потому решил: спасение утопающего — дело рук самого утопающего. Когда Даниил после его провокационных фраз упал руками на стол и вывернул наизнанку свою черную душу, Георгий выпустил в него струю из газового баллончика, одновременно крикнув Ирине:

— Не дыши, Ира! Глаза…

Сразу же струя попала в лицо Марка, который не успел сообразить, что тут происходит, — так быстро и точно действовал гость, предназначенный на заклание. Даниил корчился и вопил, Марк тоже схватился за лицо руками… Их следовало совсем обесточить, и Георгий, не раздумывая, ударил по столу ногой, который отъехал и упал набок, посыпалась на пол посуда. А он тем временем нанес удар кулаком Марку, тот отлетел к стене и грохнулся на пол. Настала очередь Даниила, Георгий схватил его за шиворот… Но вбежали стражи порядка, блюстители и хранители закона, могли и раньше прискакать, а шуму наделали:

— Стоять!.. Руки в гору!.. Не двигаться!..

Некий мужик в камуфляже заломил руки… Георгию, которому на помощь кинулась Ирина, да не как-нибудь, а с кулаками:

— Вы не того арестовываете! Идиот, отпусти его!..

Чем бы закончилась потасовка, неизвестно, потому что Ирина вела себя очень плохо, к ней бросился второй спецназовец, Георгий ему пригрозил:

— Тронешь, в морду дам.

На этой оптимистичной ноте вошла Лидия Николаевна:

— Мальчики, мальчики! Спокойно! Девочка и этот мальчик наши, — указала она на Георгия. — Отпустите их! А этих… братьев-близнецов пакуйте.

— Спасибо, Лидия Николаевна, — с чувством сказал Гоша, разве что не выругавшись матом. — Вы, конечно, не вовремя! Пришлось самим освобождаться, но все равно спасибо.

А ей по барабану, что там говорил Георгий и что он чувствовал, она осматривала дом, к ребятам подошел Стива с извинениями:

— Вы простите, мы держали на контроле…

— Какой контроль, когда мы в лапах психов находились, — надулся Георгий. — Хорошо, что с собой я всегда ношу газовый баллончик… то есть перцовый.

— Ладно, не сердись, Гоша. Поезжайте домой, мы еще долго здесь париться будем.

Ирина с Георгием сели в машину, и совершенно неожиданно для него она начала плакать. По ее щекам текли слезы, Ириша вытирала их пальцами и всхлипывала, всхлипывала… Это называется, пришла в себя.

— Все хорошо ведь, — сказал он. — Ты теперь вернула себя, как хотела.