Я вернусь, когда меня не станет

— Что вы можете сказать по данному убийству?

Он поднял плечи, опустив уголки губ вниз.

— Тогда вам придется ответить на наши вопросы.

Она передала листы парню за вторым столом, тот приготовился писать — вести протокол, догадался Даниил. Тем временем Лидия Николаевна Гринбес, положив руки на стол, переплела пальцы рук и вперила свои туманные глаза, окруженные припухлостями, в молодого человека напротив.

— Вы кого-нибудь подозреваете? — спросила.

— Бывает, — возразил Даниил, перебив ее.

— На момент убийства вы…

— Я не убивал ее, — спокойно сказал он.

— Да, на момент убийства лично у вас есть алиби.

Вы находились на встрече с партнерами из-за рубежа в конференц-зале Молодежного центра, который спонсируете. Кстати, а почему ваша жена не сопровождала вас? Ведь после конференции планировался банкет в том же центре?

Потрясающая осведомленность. Тетка излучала доброжелательность (явно фальшивую) и участие, в тональности угадывалось сочувствие, ему осталось зарыдать и, упав на ее едва заметную грудь, слившуюся с животом, поделиться с бабушкой Лидой сокровенным. В сущности, Даниил понял, что следователю многое известно о нем, отсюда он и оттолкнулся:

— Банкет состоялся без меня: после сообщения, что мою жену застрелили, я поехал к ней.

На ответственные мероприятия я давно перестал брать Ирму, она не умеет… м… не умела себя вести, вы наверняка знаете это сами.

— А мне интересно от вас услышать о причинах такого поведения.

— Пить стала, алкоголь — плохой друг.

— Но в чем же причина? Просто так приличная и обеспеченная женщина не начинает пить, а ваша жена ведь из приличных, не так ли?

Вот противная тетка! К тону не придерешься, а отжившие рассуждения о приличии какие-то издевательские.

Даниил не знал, что ответить, потому что любой ответ не устроит ее, к тому же будет неубедительным. Лидия Николаевна из той гвардии, которая почти ушла из нашей жизни, а потому судит однобоко: муж обязан бороться за жену до последней капли крови, слезы, пота.

— У нас не получилось родить детей, — коротко решил обозначить основные причины Даниил. — Ирма не ладила с моими родными. Она попала в аварию, перенесла несколько операций, ее буквально собирали по частям, после аварии у нее появилась идея фикс оторваться в этой жизни по максимуму.

Этого достаточно?

— И вы охладели к ней, да? — дополнила Гринбес.

— Совершенно верно. А что, нельзя? Мне нужно было всю жизнь посвятить только ее комплексам? А ради чего? У меня и так адское терпение, хотя мы не ссорились в общепринятом смысле, просто жили на одной площади каждый сам по себе. Периодически ее накрывало: давай все забудем, начнем сначала, я не разводился с ней из жалости, а не из-за большой и чистой любви, о чем теперь сожалею.