Игрушка императора

— Я слушаю, — мрачно отрезал кесарь.

— Я бы хотела обсудить, — стараюсь выглядеть невозмутимо, — я бы желала обсудить ваше поведение…

Насмешка во взоре — и ледяное:

— Это не тот предмет, который тебе позволено обсуждать, сострадательная моя.

И одного не могу понять — с чего он такой злой? Злой, уставший, раздраженный… Что с ним происходит? Так, не о том думаю.

Пытаюсь успокоиться и делаю вторую попытку:

— Знаете, учитывая, что дело касается моих подданных…

— Ты хотела сказать «ваших подданных»? — ласковым голосом прервал меня кесарь.

От страха у меня начали мелко подрагивать руки. И куда, собственно, я направлялась предъявлять претензии? А главное — кому?

— Вот именно, — отчетливо произнес император.

— Прошу прощения, — мой низкий реверанс и покаянно опущенная голова. — Более подобного не повторится. Разрешите вас покинуть.

Это не вопрос, а форма вежливого обращения, тем неприятнее было услышать:

Остановилась, вновь повернулась к супругу, постаралась ни о чем не думать и даже не поднимать глаз, старательно созерцая пол.

— Нежная моя, — ласковый голос кесаря вызвал дрожь по всему телу, — объясни свой внешний вид!

И тогда я все же удивленно взглянула на императора. Понять, чем я не угодила его бессмертию, не могла при всем желании. Обычное платье, правда, красное, в черном как-то жарковато. Шел четвертый месяц лета, самый жаркий в году, и потому платье было из легкой ткани, открывающее шею и плечи. Причем это было более чем приличное одеяние, придворные дамы в этот период оголялись куда как смелее.

— Ты не относишься к придворным дамам, нежная моя! — прервал кесарь мои размышления. — Ступай и приведи себя в достойный вид!

Несмотря на абсурдность приказа, возражать я не посмела.

— Это радует, нежная моя. Свободна.

Еще один нижайший реверанс — и я поторопилась к двери. Едва взялась за ручку, как меня остановил его лениво-злой голос:

— Я несколько упустил момент бракосочетания твоей сестры, нежная моя. Не напомнишь, на какой стадии находится решение данного вопроса?

— На незавершенной, — я медленно повернулась к супругу.

Да что тут пояснять… ух, это будет сложно.

— Мой повелитель, — вновь изучаю взглядом пол, — помолвка была заключена, как мы с вами и договаривались, по истечении трех суток.

— Я приказал не тянуть с заключением брачного союза!

О Великий Белый… так, я не о том.

— Видите ли, в соответствии с далларийскими традициями, муж должен привести молодую жену в собственный дом.

— И? — Тон его бессмертия мне совсем не понравился.

— И в настоящий момент производится срочная реконструкция родового замка семьи Грахсовен. Брак будет заключен по завершении строительства.

Я услышала тихий недобрый смех.