Игрушка императора

И наверное, именно этот страх не за себя, за Лориану, и стал последней каплей. Я отчаянно рванулась, пытаясь освободиться из объятий, но кесарь удержал меня.

Осознав бесплодность попыток, я призвала магию. Ветер, сильный, ревущий, быстрый, ворвался в королевский кабинет, выбив все четыре окна, и… затих раньше, чем смолк звон разбитых стекол.

Кесарь же, без усилий остановивший мою магию, мрачно произнес:

— Отчаянная моя, я всегда восхищался твоей разумностью… не разочаровывай меня.

Не разочаровывай?! И это он мне?

— Знаете, мой кесарь, я всегда знала, что вы безжалостны и жестоки… но не настолько же! — однако я была не в той ситуации, чтобы язвить, и посему взмолилась: — Не делайте этого, пожалуйста. Можете убить меня, но тогда хотя бы не трогайте Лору, я прошу вас!

И равнодушный ответ:

Мне оставалось лишь сквозь слезы смотреть, как бледная Лора вошла в портал, следом за ней попытался пройти отец с каким-то мешком. Но был остановлен пренебрежительным:

— Вашего присутствия не требуется, айсир Ароиль. Передайте артефакты айсиру Девари.

Сам Девари, покачиваясь, уже встал и, придерживая рукой голову, подошел к отцу. Забрал мешок. А я взглянула на отца… в последний раз.

— Ваше величество, — простонал король Оитлона.

— Я придерживаюсь прежних договоренностей, айсир Ароиль, — сухо произнес кесарь, — Лориана будет новой императрицей, с Катрионой вы можете… проститься. Но полагаю, этот процесс не доставит удовольствия вам обоим, так что прощайте, айсир Ароиль.

Мы вышли из портала все в том же придворцовом парке. Лора, с неестественно прямой спиной, со слезами в прекрасных изумрудных глазах, Девари, гневно на нее взирающий и потирающий внушительную шишку, я, судорожно пытающаяся найти хоть какой-то выход из ситуации, и… ну, лица кесаря я не видела, он продолжал удерживать меня сзади, обнимая за талию.

А дальше произошло нечто странное.

Кесарь развел ладони так, чтобы я видела, как из его руки к другой руке понесся белый свет с золотыми искрами…

— Это магия светлых, нежная моя, путь между мирами приоткрыт, моя сила возвращается.

— В каком смысле «приоткрыт»? — переспросила, неотрывно глядя на мириады сверкающих искорок.

— В прямом, коварная моя.

— В каком «в прямом»?

Но кесарь не ответил. Его руки вновь обняли меня, губы прикоснулись к шее, и какое-то время мы просто стояли в прекрасном саду, где цвели цветы и деревья, раздавалось пение сотен птиц, журчали фонтаны, сладкий аромат кружил голову, а шелест листьев успокаивал.