Игрушка императора

Как вам известно, Праер и территории, к нему прилегающие, в основном придерживаются рабовладельческого строя. Крестьянские поселения малочисленны, это так называемые государственные крестьяне, и не представляется возможным привлекать их к военной службе. Им и так рабочих рук не хватает.

— Вот уж действительно радоваться нечему, — сделав глоток, я вдруг пришла к оптимальному решению. — Свейтис, а что, если крестьянская семья, предоставившая хоть одного воина, будет освобождаться от налогов?

Он задумался, переглянулся с Райхо и выдал ответ:

— Это даст примерно семь тысяч воинов.

Но мы можем задействовать оитлонских крестьян.

В ответ на его предложение я скривилась:

— Нет никакого желания подрывать экономику Оитлона.

— Понимаю, — согласился Свейтис, — будем искать варианты.

Мы вернулись к ужину. Настроение у всех троих было нерадостным, состояние усталости отражалось на лицах, а масштаб предстоящей работы угнетал. У меня же помимо всего вышесказанного присутствовал еще и страх — кесаря все не было. А ожидание предстоящего наказания чрезмерно нервировало!

— Ваше высочество… простите, величество, — Райхо виновато улыбнулся, — у меня есть идея по поводу контроля над подвластными государствами.

— Да? Я слушаю. — И усталости как не бывало.

Однако ответил мне не Райхо и даже не Свейтис:

— Это плохая идея, — ледяной и в то же время ленивый голос кесаря заставил всех вздрогнуть.

Я едва не опрокинула бокал, Свейтис все же уронил хлеб, у Райхо упала вилка.

Сдерживая собственный страх, медленно повернулась на голос и узрела супруга, сидящего в одном из кресел. Араэден насмешливо склонил голову набок, встретив мой взгляд. Страшно… но, несмотря на собственные чувства, я нашла в себе силы встать и склониться в глубоком реверансе.

Это заставило обоих секретарей подскочить и тоже склониться перед повелителем… Ужас, ледяной ужас словно наполнил все пространство этой только что уютной гостиной.

— Да-да, я понял, вы чрезвычайно рады меня видеть, — насмешливый тон кесаря заставил мои руки мелко задрожать, — садитесь и продолжайте трапезу. Сели!

Мы подчинились мгновенно, однако есть никто не торопился. Вполне обоснованно опасались подавиться.

Чуть повернув голову, заметила, что кесарь что-то пьет.

Причем из бутылки. И там, кстати, немного осталось. Потрясающе, мой супруг не только бессмертный и жестокий, он еще и пьяница… в смысле пить изволит. В ответ на данное предположение на меня так посмотрели, что желание и дальше размышлять над поведением кесаря отпало мгновенно.

— Заложники, — вдруг произнес император.

Мы все трое вздрогнули, даже стол задрожал, и ответом на нашу реакцию был веселый смех.

— Заложники, — повторил кесарь. — От каждого правящего рода по одному заложнику.