Императрица поневоле (СИ)

И тут крики женщины затихли, зато раздался новый звук, от которого стало тепло и радостно на душе — плачь новорождённого ребёнка.

— Что с ней? — от перепуганного голоса Кирака, сердце сжалось в груди.

— Не могу понять, — откликнулся Элерандиэль, — похоже, жизненные силы покидают её.

— О нет, прошу, вас, милостивые лорды, сделайте хоть что-нибудь, — воскликнул мужчина.

И я, наконец, откинув сомнения, прочь, рванула к кровати, с затихшей на ней женщиной.

— Ниэль, зови быстро Арэна, — попросила я.

— Зачем, он то чем сможет помочь? — упавшим голосом откликнулся эльф.

— Зови скорее, потом всё объясню, — закричала я, и тот, поджав губы, вышел из комнаты. Не мешкая, повернувшись к Элу, промолвила, — знаю, это покажется сущим безумием, но доверься мне, прошу: я знаю, что надо делать.

— Говори, — кивнул он.

— Мне нужно немного нашей крови — моей, твоей и Арэна, — ответила ему, и указав на женщину, дыхание которой становилось всё тише, продолжила, — сотвори скорее чашку из которой удобно будет её напоить.

— Ты уверена в том, что собираешься делать? — всматриваясь мне в лицо, словно пытаясь убедиться в моём здравомыслие, спросил Эл.

— Да, — ответила я, выхватив из его ножен кинжал и полоснув себя по руке.

В это время открылась дверь, и вошёл Арэн с Ниэлем. Элерандиель взмахнул рукой, сотворяя чашу и отдал её мне. Капли крови, стекая по руке, начали падать в сосуд. Эл, молча, взял кинжал и порезал им ладонь, добавляя свою кровь к моей.

— Арэн, теперь твоя очередь, — прошептала я, надеясь, что дракон не сочтёт меня за сумасшедшую.

Тот лишь пожал плечом и повторил те же действия, что и мы. Когда его кровь смешалась с нашей, я взяла чашу и, подойдя к женщине, стала вливать содержимое в приоткрытый рот, молясь, чтобы всё получилось как задумывалось.

Стоило густой жидкости соприкоснуться с её губами, как она поменяла цвет, став совершенно белой.

Несколько секунд ничего не происходило, и я уже начала отчаиваться. Неужели сделала неправильные выводы? Взглянув на её запястья, не поверила своим глазам: тёмные змейки меток исчезали, не оставляя следа. Внезапно женщина пошевелилась, вздохнув полной грудью, и открыла глаза.

Вполне осознанным взглядом она обвела присутствующих и задержала его на муже, который держал притихшего малыша.

— Кирак, — её голос был очень слаб, — скажи, что всё хорошо с нашим малышом, прошу тебя. Скажи, что я не причинила ему вреда.

Словно почувствовав переживания матери, ребёнок завозился в пелёнке и начал хныкать. Улыбка озарила измученное лицо женщины, а по щекам побежали слёзы радости. Мужчина, подойдя, положил шевелящийся свёрточек ей на грудь и разрыдался.

Эл взяв меня за плечи, повернул к двери и тихонечко подтолкнул.

— Пойдём, не будем им мешать, — сказал он.