Юнкер

Глухой, беспросветной и настолько пронзительной, что даже у меня защемило где-то внутри. Не у сердца — скорее где-то на уровне желудка.

— Пойдем домой, Миш, — негромко произнес я. — Поговорим.

Из брата будто вынули позвоночник — и еще половину костей в придачу. Плечистая фигура обмякла, растекаясь по стулу. Уж не знаю, о чем он думал сейчас… может, уже представлял, как будет оправдываться перед дедом. Или просто сожалел о содеянном. Или…

Все-таки тренировки с Иваном не прошли даром. Мама и Папа неплохо муштровал роту первокурсников на стрельбище, а основы боевой магии Андрей Георгиевич вколотил в меня еще летом. Но владеть телом, полагаться на реакцию — обычную, человеческую, а не разогнанную Ходом — учил именно «дядька». Не раз и не два я летел на дощатый пол физкультурного зала, сбитый с ног локтем или коленом — а то и вовсе увесистым и твердым прикладом «трехлинейки». И двух месяцев истязаний вполне хватило понять и запомнить: «прилететь» может откуда угодно, когда угодно и как угодно.

Только это и спасло — если не мою жизнь, то нос и зубы уж точно. Даже забавно: ударь Миша Даром, наверняка отработала бы сплетенная дедом магическая защита. Но вместо этого братец вдруг ухватил стол за край — и рывком швырнул в меня. Даже без всяких заклятий силищи у него оказалось столько, что я грохнулся вместе со стулом, успев только кое-как прикрыться. Сначала руками, потом Щитом, в который тут же прилетел целый ворох заклятий.

Я уже научился различать их не только по звуку, но и по самому импульсу Дара. Сначала Серп, потом Цеп с Молотом — стандартную армейскую связку для ближнего боя — и Копье. Заклятье девятого класса, способное продырявить даже сравнительно крепкую магическую защиту… а заодно и того, кто за ней скрывается.

Миша бил по-взрослому, насмерть. Видимо, надеялся, что я уже не встану — хотя бы в ближайшее время. Серп разрезал надвое рухнувший на меня стол, но остальные «подарочки» пришли точно по адресу. Может, братец и не был самым талантливым в роду Горчаковых, но на чахлость Дара уж точно не жаловался. А после смерти Кости его потенциал в одночасье подпрыгнул на два — если не три — магических класса.

Выпущенная им напоследок Булава могла бы пробить кирпичную стену. Мой Щит, хрустнув, все-таки выдержал, но самого меня протащило спиной по полу и швырнуло в сложенные в углу зала стулья. Я не стал тратить время на то, чтобы выбираться — просто раскидал ни в чем не повинную мебель магией и вскочил на ноги.

Но Миши передо мной уже не было. Я увидел только Андрея Георгиевича, поднимающегося с пола. По лбу безопасника стекала струйка крови, но никаких серьезных ран на нем не оказалось — похоже, тоже успел вовремя закрыться Щитом.

— Прыткие вы до чего, молодые… — проворчал он, указывая на окно.