Юнкер

Наверняка где-то еще притаилась и надпись «За храбрость».

Я не слишком-то хорошо ориентировался в имперских наградах, но уже восполнил пробел, посидев пару часов в библиотеке в Елизаветино. И сразу вспомнил: четвертой степенью ордена награждались только унтер-офицеры. И даже рядовые — в отдельных случаях. И знаки отличия не снимались даже в кавалер получал более высокую степень Анны — как это и случилось с ротным, который наверняка обрел заветный крест на шею относительно недавно. Скорее всего, сразу после чина штабс-капитана.

А вот знак на оружие Симонов получил, может быть, и все двадцать лет назад. Там же, где и рану на ноге. Весьма занятно — учитывая, что в последний раз Российская Империя официально воевала с кем-то чуть ли не в начале века. Я почему-то сразу вспомнил Андрея Георгиевича, который загадочным образом оказался в лесах под Веной в тридцать девятом, да еще и с целым отрядом бойцов. А потом — недавнюю стрельбу в центре города, истинных виновников которой пока не отыскал даже Багратион.

Похоже, война и правда не заканчивалась — просто поменяла лицо. И я уже успел заглянуть в его пустые глазницы… и пока что остаться в живых.

— Мужик — зверь, — доверительно прошептал сосед по строю, чуть повернувшись в мою сторону. — Сразу видно — из настоящих, боевой офицер, а не эти самые…

Кто такие «эти самые» я так и не узнал — над нами снова прокатился зычный баритон.

— Многие из вас пришли в славное Владимирское пехотное училище из кадетских корпусов и уже имеют, скажем так, некоторое отдаленное представление о военной службе… Но есть и те, кому только предстоит с ней ознакомиться!

На мгновение показалось, что ротный посмотрел прямо на меня — хоть я и целиком скрывался за спинами более рослых однокурсников. Наверняка он уже успел ознакомиться с личными делами всех первогодок. От талантливых кадетов из простолюдинов, сумевших попасть в ряды юнкерского училища без родового Дара, до таких, как я — опальных князей, которых запихали сюда за проступки.

Вряд ли я тут такой один.

— И тем, и другим спешу напомнить, что ваша гражданская жизнь заканчивается здесь и сейчас! — продолжил ротный. — В отличие от кадета, который, по сути, является не более, чем воспитанником корпуса или военной гимназии, юнкер — армейское звание, соответствующее рангу унтер-офицера. И отныне любой ваш поступок, будь он достойный или нет — поступок дворянина на государственной военной службе. Со всеми вытекающими последствиями!

Заключительную фразу ротный выделил особенно — и я вдруг ощутил острое желание подобрать живот и вытянуться стрункой — дабы не позорить настоящие офицерские погоны неподобающим видом.