Юнкер

 — Я посмотрел деду прямо в глаза. — А с этими самыми покровителями. Так?

— Примерно, — проворчал дед. — Я не настолько выжил из ума, чтобы считать, что княгиня или ее бестолковый наследник решили убить Костю из мести. Но кому-то очень хотелось, чтобы я так решил. И этот кто-то опаснее сотни Воронцовых.

— И ты решил сделать вид, что повелся… — Последние кусочки мозаики в голове с отчетливым щелчком встали на место. — Планировал… выманить их?

— Можно сказать и так. — Дед протяжно вздохнул и откинулся на спинку кресла. — И если бы не один прыткий юный князь, у меня бы получилось. Скорее всего.

— Ну… извини, — поморщился я. — Мог бы объяснить заранее.

— Мог бы. Но не стал — и теперь с этим уже ничего не поделаешь. — Дед опустил ладони на стол. — Так что приходиться работать, с чем есть. Воронцовы — древний и могущественный род. И то, что они станут вассалами Горчаковых — не самая плохая… компенсация за крах моих планов. Мне не пришлось долго убеждать княгиню, что без нас она долго не протянет.

— И все же она почему-то захотела присягнуть именно мне, — подметил я. — И могу только догадываться, как отнесся к этому ее сын. В конце концов, формально глава рода — именно он.

— Как относится к этому Воронцов — не имеет ровным счетом никакого значения. — Голос деда вдруг поскучнел, будто говорить о моем сопернике ему было совершенно неинтересно. — Он не только идиот, что в его возрасте, в общем-то, простительно, но и трус — если уж допустил, что ритуал вместо него проведет мать.

Ритуал? Все настолько серьезно?

Видимо, мое удивление отразилось на лице — раз уж дед все-таки посчитал нужным объяснить.

— Некоторые традиции настолько стары, что к ним нельзя относиться без должного уважения, — сказал он. — Уж поверь мне, Саша: если уж кто-то позволяет себе то, что позволил Воронцов — в дворянском сообществе его слово не будет стоить и ломаного гроша.

— И можно списывать его со счетов? — усмехнулся я. — Раз и навсегда?

— Нет. — Дед покачал головой. — Дурак всегда остается опасным — хотя бы тем, что всегда непредсказуем. Но сейчас у тебя слишком много могущественных врагов, чтобы тратить время на Воронцова.

— У нас, — раздраженно поправил дед. — Если, конечно же, ты все еще считаешь себя частью семьи.

— Все еще считаю. — Я почему-то вспомнил Мишу, который наверняка с радостью отлучил бы меня от рода. — Ты знаешь, кто наши враги?

— Только догадываюсь. — На мгновение в голосе деда прорезалась то ли усталость, то ли запредельная тоска. — Они убили Костю. И, возможно, убили твоих родителей, Саша.

— Родителей?! — Я сжал кулаки. — Но ведь…

— Официальную версию я знаю не хуже тебя, — буркнул дед. — Расследование так ничего и не дало.