Лекарь Империи 4

— Если мы прямо сейчас не возьмем кровь на гормоны и не начнем заместительную терапию, он умрет у вас в отделении в ближайшие сутки! И в протоколе вскрытия будет написано «смерть от недиагностированной микседематозной комы»!

— Пожалуйста, послушайте его! — взмолилась жена Леонида, которая вошла следом за мной и теперь стояла у двери, сжимая в руках платок. — Он же знает, о чем говорит! Он все мои ответы угадал!

— Давай, двуногий! — азартно подбадривал Фырк, который уже сидел у меня на плече. — Дожми этих тупиц в белых халатах!

Гогиберидзе молча, с непроницаемым лицом, листал потертую амбулаторную карту. Его густые усы подрагивали. Было видно, что мои аргументы и цифры в карте произвели на него впечатление. Но на его лице боролись здравый смысл и страх перед нарушением инструкций.

— Разумовский, — наконец произнес он, закрывая карту. — Это все, конечно, очень убедительно. Не спорю, ваша теория выглядит чертовски логичной. Но это все косвенные признаки. А пока я не получу официальное заключение профильного специалиста, то есть эндокринолога, я не имею права назначать гормональную терапию вслепую. Это будет грубейшим нарушением протокола…

— Мастер-целитель! Георгий Давидович! — вдруг закричала одна из медсестер, указывая на монитор. — Быстрее! Он не дышит!

Мы все бросились к кровати.

Леонид лежал абсолютно неподвижно, его грудная клетка застыла. На мониторе, где до этого была плавная кривая дыхания, теперь тянулась идеально прямая линия.

Пульс упал до тридцати ударов в минуту. Давление — восемьдесят на сорок и продолжало падать.

Микседематозная кома с угнетением дыхательного центра. Мозг, лишенный гормонов щитовидной железы, просто отключил функцию дыхания, как отключают ненужный, энергозатратный прибор.

Прилипало и медсестры запаниковали. Началась стандартная, рефлекторная реанимационная суета — кто-то схватил мешок Амбу и прижал маску к лицу пациента, кто-то уже готовил ларингоскоп для интубации.

— Идиоты! — взвился у меня в голове Фырк. — Они лечат следствие! Пока они будут пихать ему в глотку трубку, его сердце остановится! Причина не в легких, а в голове!"

"Я рванул к большому красному реанимационному шкафу, рывком распахнул дверцу. Так, адреналин, атропин, лидокаин… это все не то.

Где же… Вот! В самом дальнем углу, почти завалившаяся за другие коробки, нашлась пыльная упаковка с надписью «L-тироксин для инъекций».

— У нас нет времени ждать эндокринолога! — я повернулся к Гогиберидзе, сжимая в руке спасительную ампулу. — Или я ввожу ему это прямо сейчас, или через пять минут его мозг умрет от гипоксии! Выбор за вами, Мастер! Разрешаете⁈

Глава 19

Заведующий смотрел то на умирающего пациента, то на бесполезную суету персонала, то на меня.