Лекарь Империи 4

Я видел, как в его глазах борются животный страх за пациента и парализующий страх нарушить протокол, сделать что-то «не по правилам».

Давай же! Решайся, старый бюрократ!

— Делайте! — наконец выдавил он сквозь зубы. — Под мою личную ответственность!

Я мгновенно отломил кончик ампулы, набрал прозрачную жидкость в шприц и ввел весь объем в порт центрального венозного катетера. Теперь оставалось только ждать.

В палате повисла напряженная, густая тишина, нарушаемая лишь мерным писком кардиомонитора и ритмичным шипением мешка Амбу, которым продолжала работать медсестра.

Минута… Цифры на мониторе застыли на критических отметках, не желая двигаться ни вверх, ни вниз.

Две минуты…

И вдруг — слабый, едва заметный, но абсолютно самостоятельный вдох! Грудная клетка пациента едва заметно дрогнула и поднялась. За ним второй, уже глубже.

Давление на мониторе поползло вверх — восемьдесят пять… девяносто… Пульс начал выравниваться — сорок… пятьдесят…

— Получилось! — сдавленно выдохнула медсестра, отнимая мешок Амбу от лица пациента.

— Конечно, получилось, — самодовольно фыркнул у меня в голове Фырк. — Мой двуногий гений! Хоть и слишком скромный.

В наступившей тишине раздались тихие, жидкие аплодисменты.

Я обернулся. В дверях палаты, наблюдая за всей этой сценой, стояла главврач Кобрук и та самая троица лекарей.

Один из них — высокий мужчина лет тридцати пяти с умными, внимательными глазами — отделился от группы и подошел ко мне, протягивая руку.

— Блестяще! Просто блестяще! Рад познакомиться — Виктор Альбертович Крылов, хирург. Меня прислали из Владимира на усиление. Согласно распоряжению, в ближайшие две недели я должен работать в качестве вашего ассистента.

Интересно.

Совпадение? Или Гильдия прислала своего наблюдателя, чтобы держать меня под контролем? Вот я прямо так и чувствовал фальшь в его словах.

— Держи ухо востро с этим, — тут же предупредил Фырк, который уже снова сидел у меня в кармане. — Что-то мне его слишком восторженная рожа не нравится.

А я вслух сказал, пожимая протянутую руку:

— Илья Разумовский. Добро пожаловать в наш дурдом.

Я вышел из терапевтического отделения, все еще мысленно прокручивая в голове детали спасения Муромцева. Адреналин, бурливший в крови во время реанимации, постепенно отпускал, сменяясь глубокой, свинцовой усталостью.

— Разумовский! Подождите!

Я обернулся.

Главврач Анна Витальевна Кобрук догоняла меня по гулкому коридору быстрым, почти мужским шагом. Ее лицо, как всегда, было серьезным и деловым, но сегодня в ее взгляде я уловил что-то новое, чего не было раньше.

— Зайдите ко мне в кабинет. Нужно поговорить.

Ну вот, началось. Разбор полетов.