Лекарь Империи 4

— Она выбросила весь свой яд и снова затаилась! Не фонит! Вообще! Как будто ее там и нет! Будто это был просто призрак!

— Может, еще раз попробовать ее спровоцировать? — робко предложила операционная сестра, решившая поучаствовать в наших изысканиях.

— И убить пациента⁈ — отрезал Шаповалов, даже не посмотрев на нее. — Следующий такой выброс инсулина он может уже не пережить. Воронов его просто не вытащит.

Он повернулся ко мне, и в его глазах, обычно полных сарказма и уверенности, сейчас читалось отчаяние, смешанное с плохо скрываемой яростью.

— Ну⁈ — прошипел он. — Где твои гениальные догадки⁈ Сейчас-то ты мне что скажешь⁈ Укажи мне пальцем точное место, куда колоть, или мы его сейчас убьем своими поисками! Я не буду резать вслепую! Не буду кромсать здоровую железу наугад! Это все равно что искать одну отравленную крупинку в мешке с сахаром

Я стоял над открытой брюшной полостью, и мой мозг работал с бешеной скоростью, лихорадочно перебирая варианты.

Фырк не может найти «спящую» опухоль, потому что она не «фонит». УЗИ ее не видит, потому что она слишком маленькая.

Пальпировать ее напрямую — значит, спровоцировать еще один, возможно, уже смертельный выброс инсулина.

Тупик. Полный, абсолютный тупик.

И тут меня осенило.

А что если?.. Что если использовать не «пассивный» Сонар, который просто слушает энергетические сигналы? Что если использовать «Искру» активно? Не для лечения, а для диагностики.

Не как молот, а как тончайший зонд…

— Игорь Степанович, дайте мне, пожалуйста, длинный атравматичный зажим, — попросил я. Затем повернул голову в сторону анестезиолога. — Артем, держите шприц с сорокапроцентной глюкозой наготове. Возможно, сейчас будет еще одна реакция.

— Ты что еще задумал, Разумовский? — подозрительно спросил Шаповалов, но зажим сестре кивком велел подать.

— Попробую точно локализовать опухоль. По-своему.

Я взял в стерильную перчатку длинный, тонкий металлический зажим. Холодная сталь приятно легла в руку. Я закрыл глаза, отсекая все лишнее — писк мониторов, напряженное дыхание ассистентов, ворчание Шаповалова.

Нужно было полностью сосредоточиться."

"— Эй, двуногий, ты чего? — встревоженно пискнул у меня в голове Фырк. — Собрался медитировать прямо на операции? Ты в своем уме⁈

Я не ответил.

Вместо этого я сконцентрировался и начал пропускать через металл зажима тончайшую, как паутинка, струйку своей целительной энергии.

Не мощный поток, способный заживлять раны, а едва ощутимый, вибрирующий импульс. Энергетический щуп.

Зажим в моей руке перестал быть просто куском металла. Он стал продолжением моих нервных окончаний.

Я медленно, миллиметр за миллиметром, ввел его в рану и начал прикасаться самым кончиком к поверхности поджелудочной железы.