Лекарь Империи 4

— Как скажешь, — пожал плечами тот. — Мне кстати тоже нужно в одно место заскочить.

Он ушел, а я двигался в сторону Фролова и пациентки, и уже мог различить о чем они говорят.

— Так, значит, поясница болит уже неделю? — бодро, почти с наигранным энтузиазмом, говорил он. — Не переживайте, это классический остеохондроз, ничего страшного. Вот вам направление к неврологу, запишитесь на прием на следующей неделе.

Женщина, получив бумажку, с благодарностью кивнула и, кряхтя, поковыляла к выходу. Фролов с явным облегчением выдохнул, проводив ее взглядом. А затем… затем он просто отложил ее амбулаторную карту в сторону, даже не открыв журнал регистрации.

— Эй, двуногий! Ты это видел⁈ — тут же зашипел у меня в голове Фырк. — Он опять за свое! Он не записал пациентку! Просто сделал вид, что ее не было!

Я нахмурился. Один раз — случайность. Два раза — совпадение. Но три… три раза — это уже система. И разговоры мои на него не действуют.

— Максим, — я окликнул его, подходя ближе.

Фролов вздрогнул и резко обернулся. Увидев меня, он попытался изобразить радостную улыбку, но вышло жалко.

— А, Илья! Привет! Я слышал, операция вчера прошла успешно? Говорят, ты там настоящие чудеса творил!

— Оставим чудеса, Максим. Лучше скажи, почему ты не внес пациентку в журнал регистрации?

— Какую пациентку? — он начал нервничать, его глаза забегали. — А, эту… с остеохондрозом? Да я сейчас, через минутку… Просто руки не дошли, сам видишь, какой завал.

— Максим, не ври. Иди за мной.

Я, не дожидаясь его ответа, направился прямо в регистратуру. Фролов поплелся следом, как школьник, которого ведут на ковер к директору.

— Добрый день, — я вежливо улыбнулся Машеньке за стойкой. — Будьте добры, мне нужен журнал первичного приема за последнюю неделю. Для служебной проверки.

Она без лишних вопросов достала из-под стола толстый ламинированный журнал. Я положил его на стойку, открыл свой планшет с доступом к электронной базе и начал сверять. Картина, которая вырисовывалась, была до ужаса простой и логичной.

— Смотри-ка, двуногий, — прокомментировал Фырк, заглядывая мне через плечо. — Так, пациент Петров с гипертоническим кризом — в журнале есть, в базе есть. Сидорова с ОРВИ — есть и там, и там. А вот… Николаева с неясными болями в животе — нету! И Крылов с системными головокружениями — тоже пропал! Как интересно!"

"Закономерность была очевидна. Все простые, понятные, «шаблонные» случаи Фролов аккуратно фиксировал. А вот все пациенты с неясными, «смазанными», потенциально сложными симптомами, требующими времени и глубокой диагностики, словно проваливались в черную дыру.

Их не было ни в бумажном журнале, ни в электронной базе.

Я медленно закрыл журнал и повернулся к Фролову. Тот стоял бледный, как полотно, и, кажется, даже перестал дышать.