Хочу твоим первым

Приди в себя.

- Володя…, - произносит Арина его имя, чем окончательно выводит меня из состояния шаткого и зыбкого равновесия.

- Он...он...тоже волнуется.

Закрываю глаза, пытаюсь продышаться.

Кое-как нахожу в себе силы сдержаться. В очередной раз.

- Да что ты? – получается издевательски, но хотя бы спокойно.

Может, жестковато, но и она ведь поступает со мной не лучше. На нервах играет, по самому живому бьет и будто острым ножом по грудине без обезболивающего проходится.

- Володя, - снова силится высказаться Бельчонок, - он…

Ну же, договаривай уже и я буду выбивать из тебя все мысли о нем, если еще остались.

Распахивает свой аппетитный ротик, чтобы продолжить, но тут ее телефон подает новые признаки жизни, и Арина, словно нарочно оттягивая момент разговора, опять ныряет в него.

Читает какое-то сообщение, а потом просит разрешения отойти в туалет.

Щеки ее становятся насыщенного гранатового цвета.

- Мы не в каменном веке живем, Бельчонок, - говорю. - Ты можешь передвигаться по квартире, не спрашивая моего разрешения.

- Откуда ты знаешь, что происходило в каменном веке? - выдает, поднимаясь.

На это я способен только закатить глаза.

- Короче, - объясняю ей, словно маленькой. - Ты можешь делать здесь все, что захочешь, не спрашивая моего разрешения. Так нормально?

- Спасибо, - еще сильнее краснеет Бельчонок и я предлагаю ей следовать за мной.

То, что Арина держится настороже, загоняет в нервозность и меня. Чтобы не сойти с ума начинаю потихоньку насвистывать.

- Я слышала, что свистеть в доме плохая примета, - говорит Бельчонок. – Денег не будет.

- Что любовь? – не понимает она.

Прижимаю ее к стене, располагаю ладони по внешней стороне от ее плеч. Чтобы не делась никуда от меня.

- Честно, Арин, этот вопрос интересует меня сейчас куда больше, - затапливаю ей.

Приближаю свои губы к ее.

- Хочу поцелуя от тебя, - озвучиваю свои желания, отлавливая ее взгляд.

Небольшую дозу, чтобы хоть как-то продержаться дальше.

Штырит от запаха ее кожи, от ее соблазнительных изгибов, от румянца на бархатных щеках.

- Гордей, извини, мне надо…

Блин, точно, что за идиот.

Сползает по стене, подныривает под мою руку и в мгновение ока исчезает за дверью. Мне приходится ретироваться холл ни с чем.

Покорно плетусь в комнату и достаю из шкафа свежее постельное белье.

Пока перестилаю постель, хмурюсь и раздумываю над происходящим.

Сегодняшний вечер кажется мне каким-то странным, сюрреалистичным, выбивающим почву.

Начиная с появления взъерошенного ненормального братца, который, как выяснилось, придумал «гениальный» план. Договорился с каким-то приятелем-врачом взять биоматериал у малыша тайком от его матери, тупо пробравшись в дом в тот момент, когда ее там не будет.