Хочу твоим первым

Подхожу к ней вплотную, и пытаюсь перехватить телефон из ее рук. Сопротивляется, не дает.

Отступаю, потому что не могу применить силу. Не драться же с ней.

А еще понимаю, что устал, охренеть как устал уже от ее нестабильных изматывающих всю душу недоотношений.

- Ладно, сдаюсь, - выдыхаю. - Если ты так хочешь…Поехали.

Она кивает, и я распахиваю перед ней дверь.

В молчании доезжаем до дома ее тетки. Высаживаю, убеждаюсь, что доходит до квартиры.

- Ладно, звони, если что, - бросаю ей и, развернувшись, спускаюсь вниз.

Уже при подъезде к дому мой телефон сообщает о новом входящем.

Открываю и пялюсь на себя самого, сидящего на диване в клубе в расслабленной позе пару недель назад и заявляющего наглым самоуверенным голосом «Да сдалась она мне. Получу свое, и пусть катится этот Бельчонок, нахрен, на все четыре стороны».

Глава 51. Это просто жесть

"Жизнь – сказка в пересказе Глупца. Она полна трескучих слов. И ничего не значит".

«Да сдалась она мне. Получу свое, и пусть катится этот Бельчонок, нахрен, на все четыре стороны».

Пересматриваю видео, а потом снова, снова и снова.

Пялюсь в экран телефона, словно дурак и ничего сообразить не могу.

Что за… очень и очень нецензурно...И кто, блин, додумался заснять и прислать этот пьяный бред, о котором я сам забыл буквально через секунду после сказанного, моему Бельчонку?

Злость закручивает, но еще сильнее бьет под дых, перекрывая все остальные чувства и реакции, осознание, ЧТО теперь будет думать обо мне Бельчонок. Что уже, блин, накрутила себе и решила за нас, не дав возможности объясниться.

Эти мысли пробивают, захватывая, и бесцеремонно сгребают все мои чувства в одну тугую, самозакручивающуюся, стягивающую болью спираль.

Отчаяние из тех, что невозможно контролировать, нарастает.

Внутренности сжимает, в груди образуется мощный пульсирующий узел.

Хочется закурить, но сигарет в машине я не нахожу. Чертыхаюсь, ударяю руками по рулю, хватаю телефон и набираю брату.

- Да, - отзывается тот довольно быстро, и я тут же набрасываюсь на него с обвинениями.

- Это ты, сука, заснял, а теперь отправил ей? – давлю, не церемонясь.

Если он, достану, где бы он ни был, и забью до полусмерти.

- Ты о чем? – разыгрывает недоумение.

Голос звучит резко и отрывисто, в телефоне шумы. Я понимаю, что брат сейчас за рулем, но не собираюсь облегчать ему жизнь и переносить этот разговор на потом.

- Ты знаешь, о чем, - говорю я.

Выскакиваю из машины, обхожу круг, чтобы хоть как-то успокоить нервы.

- Я тебе, ясновидящий, что ли, блин? Объясни нормально.

Мне претит мысль, что это Демьян меня так подставил, и если он сейчас играет...

- Ну…, - неопределенно тянет Демьян, для которого, походу, все загулы слились в одну серую однородность, - допустим.

- Я ляпнул фигню, а кто-то заснял и прислал сейчас Бель...