Хочу твоим первым

Я сдвигаюсь максимально к стене, начинаю сползать вниз.

- Давай, поправлю подушку.

Не предлагает, скорее настаивает. Мне остается только подчиниться. Потом переворачивается на спину, начинает смотреть в потолок.

Я тоже смотрю в потолок. Усиленно смотрю в потолок. Привыкаю, осознаю новую реальность.

Наши плечи соприкасаются. Его кожа теплая, почти горячая. Опаляет.

Но больше он не предпринимает попыток к контакту.

Мое дыхание и остальные жизненные показатели начинают понемногу выравниваться.

- Врач сказала, что это от нервов, я правильно понял?

- Ты говоришь, это не из-за сегодняшней стычки. Так отчего?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Это не тот вопрос, на который мне хочется отвечать.

- Почему? Возможно, я смогу помочь.

- Откуда такая уверенность?

Гордей поворачивается на бок. Его рука ложится поперек моей талии, лицо оказывается в каких-то сантиметрах.

На миг я утрачиваю самообладание и опускаю взгляд к его губам. Упрямые и манящие, искушающие. Это от них так притягательно пахнет мятой и шоколадом.

- Ты вспоминала наши поцелуи, Бельчонок? – вдруг хрипло шепчет он, заставляя нещадно краснеть.

Я открываю рот, чтобы отрицать, но тут что-то надламливается во мне и я…не знаю, как это срывается с моего языка…само…а может, под воздействием его обаяния…

- Я…переживала, потому что…потому что…я…я расстроилась из-за того, что ты…из-за тебя...я…я…скучала по тебе, - выпаливаю на одном дыхании.

Глава 28. Возрождаюсь и умираю

Слова срываются с языка помимо воли, осознание приходит с опозданием.

Боже…что я делаю…зачем….зачем я ему признаюсь?!? А все его смущающий вопрос о поцелуях…о которых я вспоминаю без преувеличения каждую ночь.

Стыд удушающей волной накрывает меня. Я зажмуриваюсь и пытаюсь отстраниться от Гордея, увернуться от его проникающего и опаляющего внутренности взгляда.

- Скучала, - эхом повторяет за мной.

Так резко подается ко мне, что сердце замирает на секунду, а затем начинает тарабанить часто-часто, словно птица, попавшая в силки.

Я дергаюсь, что было сил, пытаясь избежать соприкосновения, но он всего лишь обнимает и утыкается носом в мои волосы. Не пытается поцеловать, но жадно, будто какое-то дикое животное, вдыхает, нет вбирает в себя мой запах.

Двумя руками, проскальзывая ими за мою спину в районе лопаток и перехватывая.

Обвивает так крепко, что ни пошевелиться, ни вырваться. Никакой возможности не дает.

Мои руки безвольно дергаются вдоль туловища, пальцы неосознанно хватаются за одеяло и с силой сминают его.

Обмираю, словно зверек, попавший в лапы непредсказуемого и невероятно опасного хищника и в то же время наслаждаюсь.