Холодный человек

– Ничего себе! – только и сумела произнести потрясенная Вера.

– Треуголка почти подлинная, а все остальное – современной работы. Сшито в ателье № 14, известном как «Иголочка и ниточка».

– Впечатляет! Но как же вы смогли переодеться столь стремительно?

– Ловкость рук. Пожалуйте, мадам.

– Ладно, пусть будет мадемуазель. Извольте вашу ручку.

Жюль Верн церемонно ввел Веру в залу. Вещей здесь было побольше, чем в прихожей. Одну из стен подпирал могучий диван с гнутыми спинкой и подлокотниками, обитый розовым с синими цветочками репсом. Вокруг стояли кресла такого же вида.

В одном углу присутствовал ломберный столик с подсвечником на нем, в другом – клавикорды. В третьем углу высились напольные часы, маятник которых размеренно двигался из стороны в сторону. На стенах висели многочисленные, писанные маслом портреты мужчин в камзолах и сюртуках и декольтированных женщин. Кроме этого, в оставшихся двух углах высились некие гибриды комода и этажерки. На них стояло несколько книг, а также небольшие портреты в серебряных рамках каких-то господ и дам. Одну стену почти полностью занимала печь, облицованная голубыми изразцами. Изразцы были точно такие же, как у нее дома.

– Перед вами традиционный интерьер жилища дворянина средней руки, – сообщил Жюль Верн.

– Можно присесть? – спросила Вера.

– Да, конечно! – Он кивнул на одно из кресел.

– А это что, все настоящее?

– В моей квартирке печь с точно таким же кафелем! – воскликнула Вера.

– Вполне возможно. А где вы живете?

Девушка сообщила адрес.

– Ага, знаю. Дом купца Горохова. Печь, скорее всего, с тех времен и осталась. Кафель середины девятнадцатого века. Изготовлен здесь же, в Сорочинске, по голландским образцам.

Вообще-то, он не совсем соответствует данному интерьеру, поскольку комната декорирована под времена Александра I. Но, думаю, никто, кроме меня, в данном вопросе не разбирается.

– Значит, и у вас обман?

– Не без этого. Вон хоть тот столик У него лишь три ножки настоящие. Все остальное – работа реставратора.

– Написать бы про вас, как дурите народ.

– Написать? А вы кто?

– В газете работаю, вернее, работала. «Путь наверх» называется.

– Увы. Всего лишь корректором.

– Не я ушла, а меня ушли. Точнее сказать, выгнали.

– Долго объяснять. Давайте лучше вы. И вот еще что. Может, перейдем на «ты»? Я – девушка простая. Церемоний не люблю. Хотя, возможно, данная обстановка и требует деликатного обхождения.

– Конечно, так намного лучше. Я давно хотел предложить, только как-то стеснялся.

– Вы, то есть ты стеснялся? Вот никогда не поверю. Ну, давай дальше. Вот скажи. Ты сказал: дом Адашевых. А что, такие в действительности существовали?

– Да. Этот дом некоторое время принадлежал им, однако был продан в 1873 году.