Холодный человек

Довольно скоро прошлая жизнь нашего городка стала для меня своей, словно мне не двадцать с небольшим хвостиком, а минимум двести лет. При этом я не книжный червь, не старьевщик, а вполне современный парень. Побывал в Чечне, чередую музейную деятельность с работой на воздухе. Кстати, и Сабурова этого узнал вовсе не потому, что сталкивался с ним в универе. Он неоднократно обращался ко мне за помощью. Но его интересовала не история города, а лишь сколько на ней можно заработать. Выспрашивал, например, в каких домах перед революцией обитали богатые семьи, ну и так далее… Клады, одним словом, искал.

Особой симпатии я к нему не испытывал, хотя он, насколько я знаю, кое-что находил.

– Очень интересно рассказываете, – проговорила Вера. – Я настолько заслушалась, что забыла про кофе. А он как будто совсем остыл.

– Нет, не стоит. Лучше пойдемте к вам в музей.

Они вновь оказались на улице. Снег опять перешел в дождь, который то хлестал по пешеходам с неистовой силой, то едва капал с мутных небес. Наша парочка, выставив перед собой зонтики, быстро шла вперед. Разговаривать на ходу не имело никакого смысла. Жюль Верн шагал очень быстро, и совсем не маленькая Вера едва поспевала за ним.

Некоторое время они петляли по каким-то узким переулкам, где имелось много ветхих домишек. Вера и не догадывалась, что подобные здания еще встречаются в их городе. Наконец они подошли к небольшому каменному особнячку, фасад которого выходил прямо в переулок. Над двустворчатыми деревянными дверями со старинными бронзовыми ручками висела вывеска:

«Музей допотопного быта».

Над ней имелся неоновый логотип – силуэты трех пирамид, а рядом – фигура верблюда.

– Оригинально, – заметила Вера, – «… допотопного».

Гротеск, однако, привлекает внимание. Но при чем тут «Пирамиды»?

– Тоже гротеск. Мы вначале хотели посвятить наш музей истории Древнего Египта. Даже вывеску соорудили. Пирамиды и верблюд! А потом прикинули: не пойдет! Египетских древностей у нас раз-два и обчелся. Хотя даже мумия имеется. Нашли на чердаке одного старого барского дома. Самая настоящая египетская мумия! Видать, ее прежний хозяин задолго до революции побывал в Египте. А там в ту пору подобные вещи свободно продавались на рынках. Вот он и приобрел.

И домой привез… наверное, дамочек пугать. А теперь она в музее стоит. Могу показать… Короче, решили демонстрировать свой, российский быт. Так проще.

Из-за дверей послышалось грозное рычание.

– Собака там моя, – сообщил Жюль Верн. – Вместо сторожа используем, когда внутри никого нет. Потому как некоторые пытаются осмотреть экспозиции, не приобретя входного билета. И не только осмотреть, а и что-нибудь позаимствовать. Двух уродов на прошлой неделе собственноручно задержал. Ручки вон уже два раза откручивали.