Книга гор

Высокий, очень худой, с роскошной гривой медно-рыжих волос, в тонких интеллигентных очках, чуть старомодном костюме. Лицо – немного неправильное, несущее следы какой-то сложной смеси национальностей, но симпатичное и открытое. И удивительно умные, доброжелательные… ласковые, что ли, глаза.

– Никогда не думал, что в Храме есть такие помещения… и смотрители, – пытаясь скрыть за иронией растерянность, сказал я.

Мужчина виновато развел руками:

– Увы. К сожалению, Сергей, такого помещения в Храме нет. Не предусмотрено. Я спорил с проектировщиками и строителями, но они решили, что обойтись иллюзией гораздо проще.

Я легонько качнулся в кресле, чувствуя его мягкую упругость, потянулся к вазе, взял розоватый, налитый соком персик. Неплохие иллюзии…

– И запах, и цвет, и вкус – все вполне реалистично, – заверил меня мужчина с легкой улыбкой. – Не говоря уж об осязании. Вы можете выпить и почувствуете опьянение. А можете выкурить сигарету, не опасаясь за свое здоровье. Мы можем беседовать сколь угодно долго – времени вокруг нас не существует. Ваши друзья даже не заметят отсутствия предводителя.

– Почему вы не пригласили сюда Даньку? – поинтересовался я, разглядывая этикетки бутылок.

 – Он ведь тоже землянин. Сеятель.

– Для Храмов любой землянин – повелитель. Но для меня Даниил в первую очередь ребенок. А у нас будет серьезный разговор, Сергей. Взрослый… Кстати, и о мальчике предстоит поговорить отдельно.

Я кивнул, молча соглашаясь. Извлек из «коллекции» бутылку с «Мускатом белым Красного Камня», открыл ее – пробка поддалась мгновенно. Иллюзорная пробка в несуществующей бутылке с ненастоящим вином.

О, я вижу, вы знаток хороших вин… – Мужчина протянул мне свой бокал.

 – Несмотря на свою фантомную природу, я люблю этот сорт.

Моргнув, я едва не расплескал вино. Спросил, тщетно пытаясь сохранить голос спокойным:

– Вы… тоже ненастоящий?

– Конечно! Фантом, морок, голографическая картинка. – Мой собеседник сделал маленький глоток вина и блаженно улыбнулся. – И в то же время – точная копия, слепок с реально существующего человека. Сеятеля, если вам будет угодно.

Привидение, смакующее несуществующее вино… Забавно.

– Храм назвал вас создателем. Это верно?

– Нет, что вы! – Мужчина так энергично замотал головой, протестуя против незаслуженной славы, что вино в его бокале расплескалось.

 – Я лишь создатель теории… общей методологии подхода к храмовой системе формирования цивилизаций. К строительству самих зданий, их технической основе я не имею ни малейшего отношения!

– Идеолог значит куда больше исполнителя, – парировал я. – Законодатель гораздо важнее палача…

– Зачем же такие сравнения! – В его голосе зазвучало искреннее возмущение.

Я сделал маленький глоток вина.