Книга гор

С северного берега самый красивый вид на океан – может быть, потому, что там нет других островов. Там до самого горизонта акварельная голубизна. Там – свобода.

Девчонки еще сидели в Риткиной комнате, лишь самая маленькая, Оля, с обиженным видом «гуляла» по коридору. Я состроил ей гримасу, она ответила тем же.

Осторожно постучал в дверь. Мне ответили взрыв смеха и Риткин голос:

– Димочка, подожди пять минут!

«Димочка!» Назови меня так Инга, я бы наверняка обрадовался. Но от Риты это прозвучало снисходительно-насмешливо. Я даже оглянулся – не слышала ли Оля. Но та хмуро водила пальцем по оконному стеклу, не обращая на меня ни малейшего внимания. Стекло было грязным – за пальцем тянулись белесые следы.

На окне действительно возникала елка. Оля привстала на цыпочки, выводя на верхушке кособокую звезду.

– Я хочу Новый год, – разъяснила она. – Чтоб снег шел…

Оля была смешной девчонкой. Маленькая, худенькая и ужасно самостоятельная. Но грустной я ее видел первый раз, да еще по такому смешному поводу…

– Да что в ней хорошего, в зиме-то? – спросил я.

– Меня перед новогодней елкой украли, – вырисовывая вокруг елки хоровод, ответила Оля. – Я все думаю, думаю, что мне хотели подарить…

Почти никто на острове не захотел считать себя двойником. Нет, с нами не спорили. Но все упорно говорили о себе в единственном числе. «Меня украли…»

Из комнаты вышла Инга. Спросила:

– Дим, ты уже готов?

– Только-только собрался, – покорно ответил я. Все, что могло пригодиться на острове, было у меня с собой. В кармане джинсов – бинт, пропитанный заживляющей мазью, на поясе – меч в простой ременной петле. Ножны не требовались, для меня меч был деревянным. Мы вышли на южный мост. Инга чуть отстала, шла у перил, поглядывая на воду. Меч она сегодня с собой не взяла – в драку ее пускать никто не собирался.

– Димка, а если мы не вернемся, то так и проживем всю жизнь на острове? – то ли спросила, то ли просто подумала вслух Инга.

– Да. Но мы вернемся, обязательно.

– А если нет… Дим, давай тогда убежим?

– Все равно куда. Построим лодку и уплывем.

– Лодка в подвале есть, – зачем-то сказал я. – Сам видел.

– Дим, значит, ты согласен? Я одна боюсь, а с тобой мне не страшно. Убежим?

Остановившись, я с удивлением посмотрел на Ингу. Неужели это та самая девчонка, с которой я дрался в детском саду, кидался снежками в школе, ходил к ней на дни рождения, помогал переправляться через быструю холодную речушку в турпоходе? От той Инги остались красивое лицо, негромкий серьезный голос, тонкая фигурка, уже не мальчишеская, но еще и не взрослая, как у Риты. Я вдруг понял, что действительно убегу с ней – хоть в открытый океан на маленькой лодке, хоть на соседний остров, в рабство. От этого понимания мне даже страшно стало.