Книга гор
Потом что-то зашуршало, и Игорек попросил:
– Дим, если не противно… Возьми меня за руку.
Я нащупал просунутые в щель пальцы, сжал их. Игорек тихо сказал:
– Спасибо… Дим, если кто-то предложит меня выпустить или я сам попрошу… Не выпускайте, ладно?
– Угу… – Я даже не стал отвечать – горло перехватило.
– Дима, ты не думай, что я сволочь… – быстро зашептал Малёк. – Я правда домой хотел. Нечестно, я понимаю, только очень хотелось. А пришельцы ведь вначале ничего плохого не требовали. Просто рассказывать им, что в замке делается.
– Они не могут следить здесь? Ты не врал?
– Нет.
Меня передернуло. Между лопатками ледяной змейкой прополз страх. В спину словно уставился тяжелый, холодный, пугающий взгляд. Жабий или паучий…
– Игорек, тебе не страшно здесь?
Он долго молчал. Потом тихо ответил:
– Очень. Ночью… Они мне не простят, я знаю.
– Малёк… Может, я поговорю с ребятами?
Я нащупал толстую стальную полосу засова.
– Хорошо. Я понял, ты сам себе не веришь.
– Да. – Игорек медленно вытянул ладонь из щели. И неуверенно проговорил: – Дима, я сразу не сказал…
Не подумал, что это важно. Они всегда просили рассказывать, кто и с кем дружит. Особенно если мальчишка с девчонкой. Им это очень интересно, не знаю почему… Они и тобой заинтересовались оттого, что ты с Ингой дружишь. А особенно они хотели знать, когда и кто рисковал из-за других. Они спрашивали, почему ребята из-за меня рискуют… Я им говорю – они мои друзья.
– Понятно. Тебе задумываться не хотелось.
– Ладно, спи… – Я сделал шаг от двери и услышал тихий голос Игорька:
– Я попробую… А ты скажи Крису, пусть не забывает: наблюдатели есть на всех островах. И на тех, с которыми… мы… вы подружились.
Утро на Тридцать шестом острове теперь начиналось с тренировок. Солнце еще не показалось из-за горизонта, а Крис уже гнал всех на песчаный берег, под стены замка.
В сером предутреннем сумраке вялые, полусонные мальчишки принимались спарринговаться. Постепенно темп нарастал, глухой стук сталкивающихся палок становился громче.
Я тренировался с Меломаном. Это было удобнее всего – мы почти сровнялись по силе и одинаково полусерьезно относились к занятиям.

















