Книга гор

О таком способе наблюдать за небом, когда нельзя смотреть вверх, я прочитал в какой-то сказке. Так давно, что даже забыл название…

Положив зеркальце на песок, Илья уселся рядом. Объяснил:

– Ничего подобного, по очереди, – парировал Сержан.

Во время заката был лишь один миг, когда взгляд на небо грозил наказанием. Ожидание вполне могло оказаться долгим.

– Двадцать, двадцать один, – монотонно считал Сержан. Дойдя до ста двадцати, он оттолкнул Илью и уселся перед зеркальцем сам.

– Будем смотреть по две минуты.

Наступила тишина. Я оглянулся на замок – нет ли еще желающих.

Но ребята еще не вернулись с мостов.

– Летающие тарелки видишь? – поинтересовался Илья.

– Ага. Вон сковородка пролетела… – сообщил Сержан.

Теперь перед зеркальцем сидел я. Солнце почти исчезло за горизонтом, в сером пепле морских волн угасал последний алый уголек. Небо темнело, но оставалось обычным. Да и что там можно увидеть? Космический корабль пришельцев, парящий над планетой? Или злополучную летающую тарелку? Ну пусть даже и мелькнет среди облаков искорка, раскрыв нам «тайну» расположения наблюдательных устройств.

Стоит ли из-за этого придумывать целое правило? Из рогатки летающую тарелку не собьешь, а в том, что за нами следят, мы и так не сомневаемся. Не смотреть вверх во время заката. Не смотреть вверх…

Перед зеркальцем опять был Илья. Мы с Сержаном разочарованно переглянулись: солнечные лучи уже сползали с флагштока сторожевой башни. Наступал вечер.

– Не понял… – вдруг удивленно протянул Илья. – Это…

Мы с Сержаном синхронно дернулись к Илье, пытаясь взглянуть на отражение в зеркальце. От желания посмотреть вверх у меня даже мурашки по спине побежали.

Но мы не успели.

На мгновение стало светло. Маленькое круглое зеркальце сияло, как прожектор, выплескивая столб ослепительного, словно бы даже вещественного, твердого, колючего света. Это длилось секунду. Раздался звон стекла, и зеркальце разлетелось у Ильи в руках. Он слабо вскрикнул, отшатываясь и прижимая ладони к лицу. Очки мягко шлепнулись на песок рядом с почерневшими, мутными осколками. Едкий дымок сгоревший амальгамы щекотал ноздри.

– Илья! – увидев, как он запрокидывается на спину, я схватил его за плечи.

 – Что с тобой?

– Глаза… – Илью било частой, мелкой дрожью. – Больно…

Уловка не сработала. Взгляд вверх, небрежно замаскированный зеркалом, показался пришельцам более опасным, чем открытый сговор островов Конфедерации.

Он медленно отнял ладони от лица. Глаза были красными, покрытыми багровой сеточкой сосудов. И – удивленными.

– Круги плывут, – растерянно произнес Илья. – Но я тебя вижу.

Весь вечер Илья наслаждался положением героя. Он лежал на диване в Тронном зале.