Консервация ненависти

 – Дальше сами ступайте, а я пойду к Вальке. Она для вас обед готовит, значит, и «первачок» из запасника вытащила. На стакан разведу. Больше не даст, а больше мне и не надо. За ваше здоровье выпью.

– Ну, что, Паша, пусть валит? – взглянул на Бакарова Штеба.

– Зачем ты с ним так грубо, Семен? Он же помогает нам.

– Ты обиделся, что ли, Михай? – повернулся к Басову прапорщик.

– На обиженных воду возят. Все нормально.

– Ну, извини, если что не так.

– Ничего, ребята, удачи вам! А я на хутор пошел.

– Давай! – разрешил старший подгруппы Бакаров.

Скотник направился в обратный путь, но не прошел и пяти метров, как и от дороги, по которой шел «УАЗ», и от фермы раздались очереди. Бакаров и Штеба тут же прыгнули к кустам. Скотник же упал на тропу, грязная рубашка его, пробитая автоматной очередью, постепенно пропиталась кровью, а тело начало конвульсивно дергаться в судорогах.

– Откуда стреляли, заметил? – спросил Бакаров.

– Судя по тому, что у скотника больше ран по левой стороне, то как раз с холма и били.

– Черт! Командира тоже обстреляли.

– Если «духов» трое, то один наверняка засел на чердаке коровника.

– Штеба, обстреляй холм, я ударю по чердаку, – приказал Бакаров. – Затем бросок вперед ближе к кустам.

Бойцы подошли и, обстреляв холм с чердака, бросились вперед. От холма вновь прогремела очередь. Штеба вскрикнул и упал на землю.

– Что с тобой? – крикнул Бакаров, дав ответную очередь по холму.

– Ноги! Ноги перебили, суки!

– Используй аптечку! – крикнул Бакаров, увидев кровь на обеих штанинах брюк Штебы.

– Ты, Паша, давай к холму, я отсюда прикрою. Главное, сбить «духа» с высоты. Краб с Тарасом прорвутся на «УАЗе». С той стороны стрельба прекратилась. Спеши!

– Держись, Сеня! Я вернусь за тобой.

Бакаров ушел в кусты и начал сближаться с холмом. Штеба короткими очередями стрелял то в сторону коровника, то навозной кучи. Старший лейтенант вышел на рубеж, отстающий от холма метров на двадцать. Теперь можно применить гранаты. Он потянулся к поясу, чтобы достать наступательную «РГД-5», но рядом раздался хлопок, и тут же сеть накрыла офицера. Павел не успел вытащить гранату. Он пытался достать нож, но сеть-паутина крепко сковала руки.

– Твою мать! – крикнул старлей. – Семен! Я в ловушке! – И получил сильный удар по затылку, от которого потерял сознание.

Асигов подошел к плененному офицеру:

– Попалась птичка. Ничего, тебе повезло, скоро вернешься к своим.

Он отдал приказ двум боевикам освободить старшего лейтенанта из сети, привести в чувство, связать и доставить на ферму. Затем прошел к лежащему у тропы прапорщику.

Тот, как ни в чем не бывало, вскочил на ноги.

– Осторожней, – сказал Асигов, – смотри, чтобы краска не попала на землю.