Кукушонок

Он выглядел уставшим и удрученным. И следа не осталось от того Рикарда, который отказывался говорить без адвоката.

– Я хочу выйти отсюда, только и всего. Спрашивайте, что вас интересует. – Исчезли и язвительный тон, и высокомерный вид. – Когда вы наконец со мной определитесь?

– Мы можем держать вас под арестом три дня. Сегодня третий. После этого нам будет нужно разрешение прокурора задержать вас еще на четырнадцать дней, а потом – новое слушание о содержании вас под стражей. Разве Якобссон не проинформировал вас?

– Проинформировал, – устало ответил Рикард. – Мне просто трудно сосредоточиться. Дни перетекают один в другой, и я перестал их различать. Так вы меня не отпустите?

– Слишком многое свидетельствует против вас. Скорее всего, достаточно для дальнейшего задержания. Но если вы согласны нам помогать, ситуацию можно изменить. У нас есть несколько вопросов…

– Начинайте, – перебил Рикард, поднимаясь с койки в тесной холодной камере.

Они пришли в комнату для допросов. Патрик и Йоста сели за стол напротив Рикарда.

– Расскажите о Рольфе, – Хедстрём пристально посмотрел на задержанного.

– О Рольфе? – равнодушно переспросил Рикард. – Что вы хотите, чтобы я о нем рассказал?

Рикард подскочил на стуле.

– Нам известно, что вы шантажировали «Бланш».

Рикард опустил глаза в стол. Потом с вызовом вскинул подбородок:

– Что вы хотите от меня услышать? Я увидел возможность и воспользовался ею.

– Но почему именно «Бланш»? Почему они должны были платить вам за молчание?

– Ради папы… то есть Хеннинга. Он один ничего не знал. А они всегда защищали его и маму.

– И Сюзанна с Уле утверждали эти платежи?

– И Луиза. Ничто в «Бланш» не происходило без ведома Луизы. Я подумал, что, раз уж они платят за молчание, почему бы мне не получить кусок пирога.

Только теперь на его лице появилась знакомая циничная усмешка, так раздражавшая Патрика.

– Как вы узнали, что Рольф ваш отец?

– Он сам мне сказал. И так торжественно все обставил… прямо сенсация века. Попросил меня приехать к нему в студию в Стокгольме, показывал разные фотографии, которые собирался выставить. Ну и потом… это бесконечное нытье по поводу того, как примириться с прошлым… Под конец спросил, знаю ли я, что он мой отец.

– А до того вы ни о чем таком не догадывались?

– Ни малейшего подозрения. Уверен, что папа тоже не знает. Он не смог бы такого выдержать.

– И за это Сюзанна и Уле платили вам через «Бланш»?

– Да. «Бланш» для них всё, прежде всего для Уле. У Сюзанны есть Академия. Но то, что важно для Уле, важно и для Сюзанны.

– Рольф собирался рассказать кому-нибудь об этом, кроме вас?

– У меня не сложилось такого впечатления. Не думаю, чтобы он хотел создать серьезную проблему маме.