Кукушонок

Элизабет раскрыла рот, как будто собиралась что-то сказать. И тут же закрыла.

Снаружи послышался звук вертолета. Мартин посмотрел на небо через окно. Черт, журналисты… Как они только умудрились пронюхать?

– Что произошло? Рассказывай.

Они уединились на единственном диване в кабинете Хеннинга. Руки Луизы дрожали, глаза бегали, как будто она держалась из последних сил. Патрик старался говорить спокойно и ясно.

– Я… мы засиделись допоздна, было много вина, и я уснула на диване. Элизабет и Хеннинг не стали меня будить и накрыли одеялом. Все равно мне было бы тесно в постели с… – ее голос сорвался, – с мальчиками.

 – Она остановила взгляд на Патрике. – Но я должна была спать в нашей с Петером спальне, об этом знали все. Значит, и я тоже…

– Этого мы утверждать пока не можем, – перебил ее Хедстрём.

Он старался не обращать внимания на шум вертолета снаружи и только недоумевал, как СМИ умудрились пронюхать так быстро. Кто-то, должно быть, предупредил их – это было единственно возможное объяснение. Пока только один вертолет, но за ним последуют другие. Потом будут лодки. Они устроят здесь цирк…

Патрик сжал зубы.

Проклятые гиены! Хотя если вертолет, то лучшей аналогией будут стервятники.

– Но такое возможно, правда? – отозвалась на его поправку Луиза.

Она взяла с подлокотника одеяло и завернулась в него. Женщина в годах – как видно, экономка – бесшумно приблизилась с чаем. Ни Патрик, ни Луиза не притронулись к угощению.

– Мне трудно строить догадки, Луиза. Продолжай, пожалуйста. Итак, ты уснула на диване…

– Да, и проснулась довольно поздно. Это необычно для меня, ты ведь знаешь…

Патрик заставил себя улыбнуться.

– Да, Эрика часто ворчит по этому поводу.

– Как я уже сказала, было поздно, много вина и потом… я устала. Сначала эта вечеринка, потом смерть Рольфа… Думаю, я просто вымоталась, и телу был нужен хороший отдых.

– Во сколько ты встала?

Одеяло колыхнулось, когда Луиза пожала плечами.

– Спроси Хеннинга и Элизабет, они встали раньше меня. Удивительно, как только им удалось так быстро справиться с алкоголем. Думаю, сказался многолетний опыт…

Она слабо улыбнулась, но как будто тут же опомнилась и всхлипнула:

– Это… мой мозг отказывается это воспринимать…

Патрик положил руку ей на плечо, погладил через одеяло.

– Мы постараемся управиться как можно скорее, чтобы ты могла отдохнуть. Значит, ты сразу пошла в свой дом, как только пробудилась?

– Да, мне показалось странным, что Петер и дети еще не встали. Макс может спать долго, но Вильям просыпается… – она запнулась, – просыпался обычно рано. Я решила разбудить их.

– Ты никого не встретила по дороге? Кто-нибудь, кроме Хеннинга и Элизабет, уже проснулся к тому времени?

Луиза вытерла под глазами.

– Нет… я слышала, как кто-то возился на кухне.