Куплю тебя за миллион

Младший сын срывается с места, проносится вихрем мимо, даже не заметив меня, но я успеваю услышать его сдавленный, злобный шепот:

— Старший наследник?! Какого черта, папа?

— Это и был твой сюрприз, отец?

Едва слышно. Сквозь зубы.

— Пойдем принимать поздравления от гостей, — улыбается старик, обводя торжествующим взглядом толпу.

— Нет. Сначала разговор, — упрямо стою на своем.

Игнорирую навязанную невесту рядом. Она для меня мутный фон, пустой звук, досадная помеха.

— Несносный, — едва заметно кивает отец. — Хорошо, зайдем в кабинет, поговорим. Хотел расставить акценты, но после поздравлений.

Будет выглядеть не очень вежливо, если мы развернемся задницами к важным гостям!

— Уверен, потом ты наверстаешь упущенное.

— Идите в дом, я все же приму поздравления. Хотя бы от главы администрации Президента. Нехорошо, знаешь ли, игнорировать руку берущую и дающую, — хмыкает отец. — Я присоединюсь к вам через пять минут!

Разворачиваюсь на пятках, первым скрываясь в дверях роскошного дома. Невеста вышагивает рядом, держась за меня, у нее довольно цепкие пальцы.

Я стряхиваю руку, но пальцы Большаковой остаются приклеенными на моем локте.

— Отвяжись. Мы одни! — бросаю в пустоту роскошного холла. — Нет нужды изображать счастливых жениха и невесту!

— Мне этот брак тоже в пуп не уперся, Глеб Бекетов! — разъяренно шепчет девушка. — Но я была бы не против, если бы вы проявили ко мне чуть больше уважения.

Она поднимает свободную руку, словно хочет перебросить волосы через плечо привычным жестом, но потом опускает ее вниз.

— В пуп не уперся, барышня? Так откажись!

Я перехожу на «ты», Большакова отпускает мой локоть, но тут же складывает руки под высокой грудью.

— Откажись и ты, Глеб. Ты же мужик. Или яйцами звенеть можешь только впустую?!

Охреневшая какая. Пытаюсь вспомнить, как ее зовут. Кристина, кажется. В тот миг, когда отец представил нас как жениха и невесту перед собравшимися гостями, в голове перемкнуло, я думал лишь о том, как моя Мари воспримет эту новость. Я до сих пор глубинно думаю лишь о ней, а все остальные действия лишь на автомате.

— Слишком многое стоит на кону, — цежу сквозь зубы.

Я хорошо помню угрозы отца и понимаю, что если я сорву праздник и миг торжества, то придется поплатиться.

Не только мне.

— У меня тоже слишком многое стоит на кону! — яростно плюется в мою сторону Большакова. — Судьба семьи зависит от этого брака.

Все-таки она поднимает руки и быстрым жестом распускает прическу. Рыжий шелк ниспадает сверху на ее тело, сухое, высокое, поджарое, как у бегуньи или спортсменки. Большакова быстро заплетает волосы в косу и перебрасывает толстый рыжий жгут за спину.

Так вот что она хотела сделать, догадываюсь я.

— Я бы с радостью отказалась от этого брака.