Куплю тебя за миллион

Но почему-то чувствую пустоту внутри…

От Бекетова у меня теперь останутся только воспоминания, невозможно яркие и настоящие. С тоской понимаю, что они такими и останутся. Навсегда. Несмотря на то, как бы сильно я ни пыталась их приглушить и сказать себе, что все было ложью…

— Не расстраивайся, у тебя все впереди. Ты еще можешь забеременеть и родить малыша! — успокаивает меня Диана, погладив по плечу.

Через секунду она морщится, погладив свой живот.

— Ко всему можно привыкнуть, но только не к тому, как они пинаются изнутри. Кажется, Хан сделал мне какого-то великана, — жалуется мне и спрашивает с заботой в голосе.

— Ты расстроилась, да?

— Нет, все в порядке. Я не беременна. Это значит, что Бекетов оставит меня в покое. Да?

Диана разводит руками, мол, я не знаю.

— Хан бы не стал обманывать, — говорит она.

— Ага. Меньше часа назад ты верила, что он тебе изменяет и поехала за ним тайком в другой город! — язвлю.

— Мне за это ужасно стыдно! — вздыхает Диана. — Чувствую, моя жопка будет гореть. Но ты можешь верить Хану. Он такой… принципиальный, очень благородный. Он не лжет, говоря тебе, я это чувствую, — убеждает меня Диана.

— Да-да, я верю, — говорю вслух.

Сама думаю ровно наоборот.

Папа говорил, что можно верить только себе и то, лишь когда трезв.

Наверное, мне стоило больше слушать, что он говорит и мотать на ус.

Теперь придется самой выкарабкиваться и разбираться. Еще стоит разобраться с обещаниями Хана.

Мы выходим из ванной комнаты.

— Она не беременна, — говорит за меня Диана.

— Верю. Можно взглянуть?

— Ну и чего ты там не видел, Хан?

— Это был риторический вопрос. Я все равно посмотрю.

— Пусть смотрит.

Там, в принципе, ничего такого, что нужно было прятать! — прохожу на кухню и занимаю место за столом, перекатывая в руках кружку с остывшим чаем.

Диана болтает без умолку. Я ловлю обрывки ее предложений.

— Вот это я нарисовала последнее. Хочешь взглянуть?

Мельком смотрю на фото картины. У Дианы явный талант. она дотрагивается кончиками пальцев до моей скулы:

— У тебя интересное лицо. Я могу тебя нарисовать?

— Ты спрашиваешь разрешения?

— Не всем нравится, когда их рисуют. Только у меня при себе нет ни карандашей, ни бумаги. Я могу тебя сфоткать и нарисовать портрет по фото.

Потом отправлю тебе, как получится. Только дашь свой номер телефона?

Я резко отодвигаюсь.

— Нет. Никаких фото. Никаких номеров телефона.

Боюсь, что одной фоткой Диана может выдать меня. Черт знает, какие у нее настройки в телефоне. Может быть, каждому фото присваивается геолокация и тогда прощай, моя свобода.

Поэтому игнорирую правила вежливой беседы. На некоторые реплики Диана ждет моего ответа, я же просто молчу и смотрю в окно.

Проходит минут двадцать.