Куплю тебя за миллион

Где Темирхан? Почему он так долго?!

— Как скоро вы уедете? — задаю резкий вопрос. — Что вынюхивает в моей ванной твой муж?!

— Я уже давно покинул ванную комнату и обходил территорию, — звучит голос Темирхана.

Мужчина подходит и целует в макушку свою жену.

— Иди в машину, маленькая. Мы скоро уедем. Нужно лишь несколько слов сказать Марианне напоследок.

— Хорошо, Хан, — соглашается Диана.

Напоследок она подходит ко мне и обнимает за плечи, успев шепнуть.

— Я надеюсь, что ты не обижаешься на меня из-за начала?

— Не обижаюсь, — выдавливаю из себя.

— Пока ты молчала и смотрела в окошко, я написала свой номер на салфетке блеском для губ. Ты всегда можешь позвонить, и мы поболтаем, — предлагает она.

— Мне это не нужно, — отвечаю скупо. — Всего хорошего.

Пытаюсь копировать интонации Глеба, когда он одним словом мог отшить и охладить пыл. Кажется, чуточку получается, потому что Диана расстроена моим отказом. Она приятная и легкая в общении, я бы могла с ней подружиться, но она — из мира Хана и Бекетова, а я не желаю иметь с этим миром ничего общего. Поэтому я безжалостно наступаю на ростки симпатии.

Темирхан провожает Диану и возвращается в дом, сев на стул, скрипнувший под его массивной широкоплечей фигуры. Оставшись с ним наедине, я снова начинаю думать, что все, сказанное им, могло быть напоказ, чтобы не вмешивать свою жену, которая тайком увязалась следом за ним.

— Расслабься, я лишь поясню некоторые моменты.

Темирхан снова опускает на стол конверт.

— Мне они ни к чему.

— Ты работаешь, но всегда неплохо иметь так называемую подушку безопасности. Это твоя страховка, на всякий случай.

— Предпочитаю езду без страховки, — отвечаю с нервной улыбкой. — Живем всего один раз. Так острее ощущения.

— Там не только деньги. Но и документы на другое имя. Бекетов решил, что ты можешь попытаться украсть документы и позаботился, чтобы не было такой нужды.

— Позаботился! — фыркаю — Как же…

Темирхан раскрывает конверт и достает паспорт, водительское удостоверение, показывает мне.

— Анна-Мария Орешкина, — читаю имя.

Поневоле губы трогает улыбка.

Знает же, что у меня аллергия на арахис и не мог не подколоть меня.

Через миг я стираю с губ улыбку. Не стоит радовать острому сарказму Бекетова и его умению щелкнуть по носу даже издалека.

— Я не возьму ни деньги, ни документы. Ты говоришь, что это забота, но я знаю, что это означает на самом деле. Стоит мне хотя бы разочек засветить эти документы, и Анна-Мария Орешкина окажется под колпаком. Нет.

— Я все равно оставлю и то, и другое! — поднимается Темирхан.

— Сожгу. И то. И другое.

— Я выполнил то, о чем меня попросил Бекетов. Дальше — дело твое.