Куплю тебя за миллион

Некоторое время я была настороже и постоянно оглядывалась по сторонам, ожидая появления Бекетова или его приятеля — Темирхана.

Однако ничего не происходило.

Значит, Бекетов не желает меня видеть.

Стоит научиться с этим жить и, в принципе, если не думать о нем, сердцу совсем не больно. Нужно лишь научиться не думать о Бекетове так часто, как против воли получается думать о нем.

Захожу в кофейню, жутко голодная. Заказываю привычный завтрак — овсянку на воде, поджаренные тосты с абрикосовым джемом и травяной чай.

Сметаю все за считанные минуты и до сих пор испытываю чувство голода.

Внезапно до моего обоняния доносится яркий, сладковатый аромат, от которого слюнки текут!

— Аврора! — подзываю подружку-оцифиантку. — Чем это так вкусно пахнет?

— Вкусно? Ты серьезно?

Не в силах усидеть на месте, я вскакиваю и бегу на чудесный, манящий запах. Замираю в дверях, которые ведут в служебные помещения, а в данном случае — в кухню.

— Божественный запах идет оттуда. Что бы это ни было, я хочу его!

— Из кухни пахнет всем, чем только может пахнуть на кухне. Пошли, узнаем, на что у тебя текут слюнки! — предлагает Аврора.

— Ага, сегодня нашего директора Петра Анатольевича нет в городе, никто ругать за самовольство не станет. Кроме тебя, клиентов пока нет. Пошли на кухню! — утягивает меня за собой.

Я сразу же оказываюсь в мире кипящих кастрюлек, скворчащих сковородок и миксе ароматов, среди которых узнаю тот самый и иду по его следу, словно поисковый пес.

— Вот… — замираю напротив плиты. Сглатываю слюну, глядя на кастрюлю, накрытую крышкой. — Оно там.

Возникает ощущение, словно я вот-вот прикоснусь к прекрасному.

Аврора снимает крышку, мы обе синхронно наклоняемся над кастрюлькой.

— Кипяченое молоко, — выдыхает расстроенно Аврора.

— Кипяченое молоко? — повторяю изумленно.

— А ну кыш! Пошли отсюда, любопытные кумушки! — покрикивает на нас повариха Верочка, даже половником замахивается.

— Верочка, это же наша Мари, чего ты расшумелась!

— Молоко остынет раньше, чем нужно! Быстро закрыли кастрюлю!

Я едва не плачу. В кастрюльке — яд, но пахнет невероятно желанно для меня. Божечки-божечки, как я его хочу. Просто умереть не встать…

— Не жадничай, налей всего одну кружечку. Ты же видишь, как Мари его хочет! — канючит Аврора.

— Это, конечно, странно! Впервые вижу, чтобы кто-то над кипяченым молоком ревел, но чего не сделаешь ради подруги…

— Мне нельзя молоко! — выбегаю из кухни в слезах. — У меня непереносимость лактозы!

Верочка и Аврора провожают меня удивленными взглядами.

Я занимаю место за своим столиком, торопливо собираю бумаги, роняя крупные слезы. Все расплывается перед глазами, ноутбук не залезает внутрь сумки. Окончательно расстроившись, я падаю на стол, роняю голову на локти и рыдаю.