Куплю тебя за миллион

Двойней! — гордо заявляет узистка.

Я словно падаю в черный колодец без дна. Хватаю повариху Верочку за руку так, что она ойкает.

Узистка диктует медсестре данные осмотра, выводит изображение на большой экран.

— Вот они, ваши детки.

Боже! Внутри меня реально двое малышей.

Вглядываюсь в черно-белое изображение. Они и выглядят уже как маленькие человечки! Копошатся, дергают ручками, двигают ножками.

— Это точно у меня в животе? — спрашиваю недоверчиво. — Вдруг у вас аппарат заело?

— Точнее не бывает. Сейчас сердечко послушаем. Вернее, два сердечка, — улыбается узистка.

— У вас приличный срок. Одиннадцать с половиной-двенадцать недель. Можно будет узнать пол малышей. Если хотите.

Проведя несколько часов в больнице, я сдала кучу всяких анализов и получила черно-белый снимок узи своих детишек. Из больницы я не выхожу, а вылетаю.

Первый шок от известия о беременности быстро уступил место радости и счастью.

Я словно парю над землей, лишь только тучная Верочка удерживает меня за локоть, чтобы я не взлетела под облака.

— Мари, кто счастливый папаша?

— Да так, — пожимаю плечами. — Никто.

— Как это никто? Не от духа святого же ты залетела!

— Он не хотел деток, ясно?

— Мало ли чего он не хотел! Пипирку свою в тебя пристраивал? Пристраивал! Значит, должен нести ответственность.

— Да ну тебя, Верочка! — разгуливаю по площади перед больницей, мурлыкая себе под нос песенку.

— Мари, ты меня пугаешь. Ты должна ему сообщить!

— Кроме налоговой, я никому и ничего не должна! — показываю Верочке язык.

— Прекрати безобразничать! — трясет указательным пальцем. — Ну ты прямо как дитя малое. Беременность — это же не шуточки! Двойня… Тем более! Двое, ты только представь, а ты же такая… Худенькая, воздушная, как тростиночка.

Тебе обязательно нужна помощь и крепкое мужское плечо!

— Но что ты будешь делать с двумя малышами? — спрашивает обеспокоенно. — Одна!.. Папаше позвони.

— Не буду! Не бу-у-у-ду, — распеваю, пританцовывая. — Не бу-у-у-ду!

— Позвони, кому говорят! — семенит за мной Верочка.

— Нет! — останавливаюсь перед приятельницей. — Он детей не хотел. Ни брак, ни семью — ничего из этого не хотел, понимаешь?

— Кобель, значит, озабоченный. — ставит вердикт. — Ничего страшного! Все меняются.

— А вот и не все.

Гле… — перехватываю имя Бекетова. — В общем, я ничего никому говорить не стану. Это мои дети. Все. Обсуждать здесь нечего.

— Но как же ты их одна поднимать будешь, а? Тебе помощь нужна, поддержка. И я сейчас не про дружескую помощь говорю. Мы с Рори тебя навещать будем, помогать… Но тебе финансовая помощь нужна. Твои бумажки с переводами — это же тьфу, тебе одной едва хватает!.. Ты даже не представляешь, сколько всего требуется малышам. Это одни с виду такие крохотные, но финансы пожирают, мама не горюй.