Куплю тебя за миллион

Наконец он прижимается ко мне губами.

Осторожно, трепетно, мягко.

— Так? — спрашивает.

Издевается, Мастер пыток!

— Сам знаешь! — краснею и требую капризно. — С язычком хочу.

— Сучечка мелкая. С язычком, значит!

Губы Бекетова налетают на мои штормом. Его язык уверенно врывается ко мне в рот.

Чувствительность обостряется до предела. Мои нервные окончания просто сгорают без следа и всякого стыда.

Я приподнимаю ноги, обхватив Бекетова за поясницу. Сгребаю ткань его рубашки пальцами и льну всем телом.

Какой-то неконтролируемый, животный порыв…

— Ещё, — стону ему в рот.

Поцелуй ускоряется, углубляется. Превращается в грубое сношение. Он…

Впервые понимаю смысл выражения «трахать рот языком».

Потому что да… именно так!

Быстро. Жадно. Грубо…

Бекетов умело и жестко сжимает возбуждённую плоть, а через миг два мужских пальца уверенно вторгаются в истекающее соком лоно, я испытываю…

Наверное, это оргазм.

Но я чувствую бурю. Одновременное удовольствие и бессилие.

Телу хорошо, но я его не ощущаю. Только волны и сжатия, бурление крови.

Пожар в каждой клеточке тела.

Это прекрасно. Так прекрасно и хорошо, что почти больно, и начинает давить на грудь…

— А-а-ах… — выдаю с затухающим стоном.

Пытаюсь унять сердце и дыхание.

Но в груди упорно и гулко, часто стучит.

Не унимается. Напротив, ещё быстрее начинает биться. Я делаю вдох и издаю стон боли — в грудь как будто вонзаются шипы.

Уколы боли не прекращаются, но одновременно накатывает отупение, теплом сжигает чувства и мысли.

Хочется спать. Даже боль можно потерпеть. Если дышать часто и неглубоко.

— Марианна, ты пила?!

Тон голоса Бекетова снова резок и холоден.

Я пьяно и счастливо улыбаюсь, прикрываю глаза. Меня резко начинает вырубать.

Резкий. Обжигающий.

Боже, он ещё и девушек бьёт!

Почему он мне так безумно нравится?!

— Тебе что-то кололи? Таблетки давали?! Ты пила хоть что-то?!

Голос Бекетова доносится до меня как сквозь сон.

— Марианна, блядь! — тормошит меня, как куклу. — Говори!

— Лимона-а-а-ад. Такой вкусный. Ты тоже… выпей, — шепчу слабым голосом, понимая, что мне не то что говорить, но даже дышать становится трудно.

— Не отключайся. Не отключайся!..

Пробуждение ужасное. Больно всюду, горло словно распухло изнутри, а меня начинает выворачивать наизнанку.

Зрение то проясняется, то затухает.

Кажется, рядом со мной суетится врач.

В борделе есть врачи?!

Рядом гудят голоса. Крики. Маты. Грубые мужские голоса ругаются до хрипоты.

Или мы уже не в борделе?

Я в машине?! Или это просто комната так быстро меняет цвета и тона, крутится адской каруселью.

Потом меня резко бросает в темноту.

Затем снова вытягивает на поверхность, где неоновые кляксы цветов режут глаза.

Изматывает нереально сильно.

Потом всё замедляется.