Куплю тебя за миллион

Ещё немного, и я сдохну сидеть взаперти!

Автомобиль заводится сразу же и наполняет салон приятным, низким урчанием мотора. Я пристёгиваюсь сразу же и с большим нетерпением смотрю на автоматические ворота, которые должны распахнуться и выпустить нас.

Как только это происходит, автомобиль трогается с места, и из моих губ срывается восторженный крик:

— Ты же помнишь, что это не навсегда? — смеётся в полный голос Глеб.

— Не порть такой классный момент! — прошу его. — Нам далеко ехать?!

— Минут тридцать-сорок… Могу и за минут двадцать долететь до места, но боюсь, наш кортеж отстанет, и увальни отца начнут бить тревогу.

Бросив взгляд в заднее зеркало, вижу, как за нами тянется вереница машин.

— Ничего себе! Как термиты! Сколько их там?

— Пять. Не обращай на них внимания.

— Постараюсь. Надеюсь, они будут держаться на приличном расстоянии и не станут нервировать нас.

Я сдвигаю назад спинку кресла, немного спускаю стекло со своей стороны, впуская в салон свежий воздух и шорох шин об асфальт.

Глеб никак не комментирует мои действия и, осмелев, я сбрасываю с ног сандалии, забираясь на сиденье по-турецки, и прикрываю глаза.

Через секунду Глеб опускает правую ладонь на моё бедро, сжав его.

Не знаю, что там впереди, но сейчас я чувствую себя самой счастливой на свете!

Кручу головой и зажмуриваюсь от того, как ярко скользнуло солнце прямиком по глазам. Немного повернув голову в другую сторону, на голос Бекетова, я просыпаюсь мгновенно.

Мужчина растягивает складные стулья, возле них стоит большая корзина для пикника. Тугим рулоном свёрнут плед.

— Ой, чёрт, неужели я уснула?! Мне так стыдно!

— Ты уснула через минуты две или три, я не стал тебя будить.

Ты так симпатично пускала слюни во сне и причмокивала губами, как настоящий младенец.

— Ха-ха! Очень смешно!

Делаю вид, что плевать, но в тот же миг пристально разглядываю себя в автомобильном зеркале. Не обнаружив никаких следов засохших слюней, выдыхаю спокойнее. Мне не хочется выглядеть малолетней дурочкой перед Бекетовым и попадать в идиотские ситуации тем более не хочется.

— Если есть желание, можешь присоединиться и помочь, — предлагает Глеб. — Только действовать будешь исключительно по моей команде.

— Разумеется, фон барон.

— Никакой я не фон. Но кровь голубая, из древнего дворянского рода. Отец этим невероятно гордится. Разумеется, есть чем щегольнуть перед не менее именитыми соседями.

— У вас есть соседи? На расстоянии нескольких гектаров, наверное? — уточняю с улыбкой.

— Есть. Фон Бергеры. И это как заноза. Двойная заноза в заднице! — цедит сквозь зубы мужчины.

— Ну и фиг с ними, с вашими фонами… — переключаю внимание помрачневшего Глеба на себя.