Куплю тебя за миллион

Я же не думал, что эта мелкая колючка останется под кожей и будет злить, бесить, раздражать, даже не находясь рядом, но звуча смехом в мыслях, когда становилось скучно или появлялась свободная минута…

От своих решений я не отступаю. Узнав, что свадьба всё же состоится, захотелось посмотреть, чтобы наверняка остатки хмельных мыслей из головы выбило. Но на последнем задании пришлось задержаться. Не все клиенты следуют инструкциям и приказам, иногда приходится действовать по обстоятельствам. Тогда все планы летят к чертям, и когда ты возвращаешься, то понимаешь, что опоздал на свадьбу, а девчонка наверняка уже в номере для новобрачных свою девственность по третьему кругу какому-то сморчку смазливому отдаёт.

Даже напоследок не успел на эту мелкую в свадебном платье посмотреть. Наверняка она себе платье заказала пышное и огромное, как облако сахарной ваты, всем на зависть, чтобы весь мир знал, как она счастлива…

Ну что ж. Её выбор.

Мне оставалось лишь одно — напоследок уродца-грека припугнуть, чтобы не вздумал девчонку обижать и обманывать. Однако номер для новобрачных уже был пуст, и даже в особняке — тишина.

Вернее, был билет Леонида на Кипр, но на одно имя, а не на два!

И тут передо мной встала дилемма, в какую сторону рвануть: искать, куда урод сплавил девчонку, или его самого схватить.

Выбор, в какую сторону двинуться, был очевиден. И то едва успел выцарапать девчонку из борделя на аукционе.

Ценой своей свободы.

Рассказать об этом, как есть?! Тогда Марианна чёрт знает что придумает! Но это же ничего особенного не значит. Я просто не люблю дела бросать незаконченными….

Стиснув зубы крепче, чтобы с губ херня не сорвалась, приподнимаю девочку ещё. Глажу набухшие лепестки и трогаю по кругу текущую дырочку. Снова пробую мякоть её лона, сначала средним пальцем, на всю длину, и почувствовав уверенные, частые сжатия, добавляю ещё один.

— Ещё хочешь болтать, Анна-Мария?

Сделав несколько резких движений двумя пальцами, резко замираю.

— Глеб… Не останавливайся! — сжимает бёдрами мою руку. — Ещё хочу…

Просьба, произнесённая таким глубоким, срывающимся голосом, не может остаться без ответа.

Продолжаю двигать пальцами правой руки, быстро набирая обороты. От мягких, призывных стонов Марианны кровь шумит в ушах, я едва различаю её лепет между стонов:

— Упрямый молчун… Признаваться… не хочешь! А я… скажу-у-у-у…

Вот только не хватало мне её признаний в любви. Глупышка не знает, на что нарывается. Здесь ей светит только облом. Отношения не для меня!

Надо же как-то заткнуть ей ротик, заставить перестать нести вздор, от которого у меня внутри начинается дикая трясучка.