Куплю тебя за миллион

Уже делала это раньше? Или нет?!

— Нет, не делала, — отвечаю дрогнувшим голосом.

В груди мгновенно холодеет от того, что Глеб во мне сомневается. Кажется, он уже спрашивал, не допускала ли я близости с Леонидом, хоть какой-нибудь близости. Но дальше жарких объятий и поцелуев Леонид никогда не заходил, я словно его совсем не интересовала, как девушка!

— Ты мне не веришь?

— Никому не верю, — обрубает Бекетов. — Даже себе. Особенно, самому себе… Сейчас, — и давит ладонью на затылок.

Горячая большая головка члена мягко, но требовательно утыкается в мои губы.

— Хотела взять в рот — бери!

— Тебе не нравится, как я это делаю?

— Мне нравится, когда в рот глубоко берут и сосут старательно!

Ох, чёрт… Кажется, Глеб не то чтобы просить не умеет, но и выпускать контроль из своих рук ни на секунду не желает. Только минуту назад он дал мне полную волю действий, а сейчас жёстко перехватил ситуацию в свои руки.

По губам разливается мужской вкус, терпкий и чуть солоноватый, но не отталкивающий, скорее пряный и незнакомый, волнующий. Бекетов держит меня за волосы жёстко, но не торопится вонзать мне в ротик глубокими толчками.

Выжидает. Его член требовательно пульсирует и заражает жаром. Осмелев, я делаю крошечный шажок навстречу тому, чего хочется нам обоим.

Высунув язык, я очерчиваю круг, по спирали от самого конца члена с прозрачной, повисшей капелькой, двигаясь дальше, вбирая в рот крупную головку.

— Блять! — со свистом выдыхает Глеб, проталкиваясь чуть глубже.

Его тело пронизывает крупной, сильной дрожью. Я расслабляю рот, подталкивая член языком глубже. Думала, будет сложнее, но единственное, что причиняет неудобство — это толщина ствола, вокруг которой губы натягиваются до предела.

Однако если расслабиться, то становится проще. Вобрав его член на треть, я задерживаю, насколько хватает дыхания, и пробую пососать его, как фруктовый лёд на палочке.

Сделав несколько движений, выпускаю изо рта. Слышу разочарованный и жадный выдох Бекетова.

Придерживаю член рукой, совершаю пальцами несколько скользящих движений по напряжённому стволу.

Признаюсь, заглянув мужчине в глаза:

— Я тебя первым так близко подпускаю и хочу делать это только тебе.

Но если ты не хочешь или сомневаешься во мне, то лучше…

— Только мне! — требовательно перебивает меня мужчина, крепко хватает у корней волос. — Запомни это!

— Запомнила. Можно я продолжу?

Жизненно необходимо, чтобы эти сочные губки вернулись туда, откуда только что соскользнули.

Киваю медленно, не сводя глаз с лица Марианны. Она снова уверенно и крепко охватывает ствол у самого основания и накрывает горячим ртом головку, очерчивая языком влажные спирали, взбираясь выше и дальше.