Лайриэйль Лайвджой

За спиной послышались легкие шаги, и девушка, обойдя меня, грациозно опустилась на кровать, держа в руках… ой.

- До слез тебя сегодня даже доводить не нужно, – улыбнулась она, ласково проводя пальчиками по моему лицу, очерчивая скулу, губы… - А вот кое-что новое я попробовать хочу. Ну ты, наверное, в курсе, что на ферме мальчиков не принято… - она на секунду замялась, но потом закончила: – Не принято брать сзади, пока они не отданы в мужья. Там дальше каждая жена сама разбирается, что ей со своим мужем делать. Но до свадьбы ни-ни. Во-о-от… так что мое фермерское наследство у меня девственник во всех смыслах этого слова, – она улыбнулась как-то предвкушающе, а у меня почему-то от этой улыбки мурашки по спине строем зашагали, сверху вниз, как раз по направлению… туда, где я уже давно не девственник, блин!

- Так что, прежде чем лишить Чейри этой самой девственности, мне надо понять, как это делается, – совершенно спокойно объяснила тем временем моя госпожа.

– Вот ты мне в этом и поможешь. А чтобы было как можно ближе к действительности, мы воспользуемся вот этим.

Да уж! К действительности оно совсем, мля… Анфаллос в ее нежных ручках был таких внушительных размеров, что у меня невольно там все сжалось точно до состояния девственности!

- Мне нравится, как ты боишься, – госпожа опять улыбнулась этой своей улыбкой голодной хищницы на личике невинного ангелочка.

У меня от этих ее улыбок всегда мороз по коже и пожар в одном самом интересном месте. Как это получается, что одновременно и страшно, и дико заводит? Нет, я могу возбудиться по приказу женщины почти в любой ситуации – я наложник, или где? Но с этой девушкой у меня обратная проблема – как бы не встало раньше, чем надо! От страха? Госпоже нравится мой страх… так это же отлично! Да? Уй…

- Чейри тоже наверняка в первый раз будет бояться, – глазки у госпожи стали такими мечтательными, что я поневоле представил себе, как она будет этого… эту память детства в первый раз пользовать.

Матерь, это что? Это ревность? Да блин же! В глаза ей не смотреть! А то сейчас не только эту дубинку в задницу заполучу, но еще и по заднице чем-нибудь выпрошу. Нааафиг…

- Пожалуй, мне нравится, когда мальчики попкой кверху, – как ни в чем не бывало, продолжила рассуждения моя госпожа, вставая и снова заходя мне за спину.

– Так что заползай на кровать и становись на четвереньки. Да, так. И колени шире.

Ползу… и становлюсь, как велено. Покрывало такое шелковистое на ощупь, на нем даже приятно так постоять. А то чаще ж как – на полу, и хорошо, если ковер там есть.

Узкая прохладная ладошка гладит по заднице, скользит сверху вниз и прямо в ложбинку между ягодицами. Ну, Матерь же! Я не железный! Да у меня сейчас не только член, у меня волосы дыбом встанут! Оно и так уже почти… от одного ее голоса.