Лайриэйль Лайвджой

Бесило просто! Все сразу и по отдельности…

- Значит так! Сейчас я тебя выпорю. Плетью. Так, чтобы на спине живого места не осталось. Потом позволю уползти к себе и через неделю выставлю на торги. Лично прослежу, понял!

Дернув за волосы, я развернула эту любопытную дрянь к себе лицом и просверлила его злющим взглядом.

- Не надо… на торги… пожалуйста! – едва слышно прошептал зверек.

Я ожидала этого, поэтому после очередной пощечины продолжила:

- Тогда, после того, как исполосую твою спину, я волью в тебя пять литров воды и заставлю стоять на коленях возле моей кровати всю ночь.

Будешь учиться терпеть, тварь! И если позволишь себе только пикнуть!!!

- Да, госпожа! Спасибо! Спасибо, госпожа… — мои ступни тут же были расцелованы, и во взгляде зверушки засветилось недоступное мне счастье.

- Я еще не договорила! – пнула я ногой сияющего мальчишку, и тот замер, преданно смотря мне в глаза. – Если вытерпишь, то продавать тебя не буду. Понял? Но и не прощу! Будешь снова одним из толпы, ясно?

Мальчишка закивал, уже не так радостно, но все равно в его глазах сверкала какая-то безумная надежда.

Ну да, прав шельмец… Это Рий своего Майти выкинула, потому что надоел, а потом вернула, как только он новым фокусам обучился.

Не научился бы – не вернула, завела бы нового и не вспоминала о выброшенной игрушке.

А я прогоняю за глупость.

И не зря я его продать вначале хотела, убрав соблазн из дома. Теперь же, как только мне понадобится мальчик для снятия стресса, первый, о ком я вспомню, будет этот облажавшийся зверек. Потому что проверенный, удобный, привычный… И умеет получать удовольствие, когда я в него развлекаюсь. А это, по меньшей мере, забавно.

- А теперь иди, принеси мне плеть!

Мои ступни снова поцеловали, и Ийвейс выскользнул за дверь.

Подозвав к себе Дийка, я перечислила все, что мне понадобится для второй части наказания его сглупившего нижнего, и предупредила, что и он тоже получит свое. Завтра утром. Дийк понимающе вздохнул.

Тут как раз вернулся Ийвейс. Он подполз ко мне от двери и положил плетку у моих ног.

Мальчишка, трясясь от страха или от волнения, все равно снимал с себя одежду так, что я возбудилась и в очередной раз разозлилась на его глупость! Идиот! Забыл он!

Плетка как будто сама запрыгнула ко мне в руки.

- На пол, лицом вниз, быстро!

Если бы я собиралась пороть его как провинившегося любимца, то, конечно, озаботилась бы фиксированием, но сейчас я была зла, как стая диких пчел! И даже то, что мальчишка из всех выложенных на полке девайсов безошибочно вычислил мою любимую короткохвостую плетку, не вызвало у меня ничего, кроме довеска озлобления: «С-с-сука такая, как же ты меня так чувствуешь?! Или угадал? Или посоветовался опять с кем-то? Щенок…».