Лайриэйль Лайвджой

В моей голове крутились еще десятки не очень лестных эпитетов, которыми хотелось наградить этого зверька. Но вслух я произнесла только:

- Можешь даже не считать…

И с размаху залепила плеткой ему по заднице.

Игра мышц завораживала, появляющиеся красные полосы на коже провоцировали оставить точно такие же с другой стороны, злость придавала дополнительных сил каждому удару. Ягодицы сжались, снова расслабились… Снова сжались… Красная полоса слева… Справа… Теперь слева и чуть ниже… Снова справа…

Только когда начала чувствовать легкую приятную усталость в руках, я отвлеклась от любования спиной и задницей зверька и заметила плотно сжатые в кулаки пальцы, и услышала хриплое с постаныванием дыхание.

Закричать мальчишка так и не рискнул, хотя сзади на нем живого места не было – я не тронула только под коленками, а так даже икрам досталось.

Упав в кресло, я отшвырнула плетку в сторону и кивнула Дийку:

- Откачивай и приводи в порядок.

Пока мальчики развлекались, я выпила пару бокалов вина и почувствовала себя доброй, уставшей и удовлетворенной.

Из ванны Ийвейс выполз на своих четверых. Живучий звереныш… Рррррр…

Я снова потянулась к плетке, и этот гаденыш еще и умудрился протянуть ее мне, чтобы я не напрягалась.

Запорю ведь!

Но мои руки недвусмысленно дали понять, что запала злости для того, чтобы снова заставить их работать, маловато.

- Пей, - я протянула Ийвейсу литровую кружку воды с небольшой добавкой вейдже. Мальчишка сразу его унюхал, взглянул на меня вопросительно-обреченно и почти залпом выпил.

Дийк снова наполнил кружку.

Второй литр Ийвейс выпил уже медленнее. На третьем он сделал два небольших перерыва, но именно небольших.

Я даже не стала его пинать за них. А вот четвертый литр вливаться упорно не хотел.

- Возбудись, - устало приказала я.

Хотелось уже скорее лечь спать, а тут этот звереныш выкаблучивается, и доброта моя… или жадность… не позволяют просто вышвырнуть его за дверь и приказать избавиться от него на ближайшей распродаже.

Вот у Рий это как-то легко получается – наигралась и выбросила. А я привыкаю к игрушкам…

Особенно к тем, в которые весело играть.

Пока я размышляла, Ийвейс попытался выполнить мой приказ. Но у него ничего не получалось. Презрительно сжав губы, я процедила:

- Ну руками себе помоги, раз уже даже с вейдже не встает.

Мальчишка и так был уже покрасневшим, а тут совсем заалел:

- Простите, госпожа…

Руками поставить член у него получилось быстро.

Изобразив на лице ехидно-удивленное выражение типа: «Ну надо же!», я пододвинула кружку:

- А теперь допивай, - и Ийвейс медленно, сквозь зубы, вцедил в себя и четвертый литр.

С пятым начались конкретные проблемы. Мальчишка делал мелкие глотки, но, судя по его лицу, его вот-вот могло стошнить.