Лайриэйль Лайвджой

И теперь я заново привыкал жить в этом буйстве красок, ощущений, желаний… которые порой были настолько сильными, что почти сводили с ума.

А тут еще эта зараза кудрявая на мою голову. Как, ну как так можно? Как эта сволочь умудряется вывести меня из себя буквально парой фраз и взглядом, а уже через минуту заставить смеяться до колик или сходить с ума от желания содрать штаны с гадины и поиметь не сходя с места??? Почему вот только сейчас вдруг выяснилось, что с ним можно просто трепаться часами ни о чем или о чем-то важном, без разницы, и не замечать пролетающего времени? И хочется все бросить и бежать на поиски, стоит разойтись на полчаса… впрочем, судя по тому, где и как мы потом сталкиваемся – он точно так же бросает все и бежит.

Кто бы мог подумать, что в голове у кудрявого клоуна не только злобноехидные фразочки, но и сотни других… слов… фраз… столько нежности… мне такого никто и никогда не говорил. Я никогда не был центром чьего-то мира, и одно это меняло меня и все вокруг до неузнаваемости. А уж промурлыканное на ухо что-то совершенно, Матерь, неуместное во время общего обеда описание того, что он сегодня вечером со мной сделает… Матерь!

Я уже молчу о том, что мы вытворяли, когда госпожа звала нас к себе… после целого дня воздержания, наполненного взглядами, намеками, «случайными» прикосновениями, у нас у обоих сносило крышу.

В этом счастливом угаре мимо меня, совершенно не задевая, проносилось все то, что не было связано с госпожой или Кайем. Даже то, что вернулась из Университета госпожа Майрийа, одна из многочисленных двоюродных племянниц прежней Старшей госпожи. Она обожала доводить меня до лазарета каждый раз, как у нее получалось заполучить меня.

Слава Матери, совсем меня ей не отдали… а сейчас ее обжигающе-ядовитые взгляды меня не касались – я принадлежу самой лучшей госпоже в мире, и счастлив!

Придурок… а надо было, если не насторожиться, то хотя бы задуматься. Потому что сказка, такая нереально прекрасная, потому и прекрасна, что долго продлиться не может.

И вот теперь, бешено вырываясь из рук Кайя, скрутившего меня в полсекунды, я уже понимал – все… ВСЕ.

И все равно, все равно, если меня сейчас отпустят – я убью эту тварь!

А начиналось-то совершенно нормально… госпожа Лайри же сказала, что помимо шахмат и шашек в нашем распоряжении спортзал, озеро и сад.

Ну вот мы и выбрались после обеда во двор, покидать мячик через сетку. Мы вдвоем и еще половина гарема, а потом и госпожи, живущие в доме, устроились поблизости, наблюдая и иногда роняя насмешливые или подбадривающие замечания. И госпожа Майрийа…

Мне бы догадаться, идиоту, что не просто так Бэйладэ, после того, как посидел у ее ног, сунулся в игру так, чтобы быть ко мне почти вплотную. Но теперь поздно.