Лайриэйль Лайвджой

Я мстительно прищурилась в ту сторону – и не подумаю прощать! Урррод… нашел место драться!

Чейри притих в своем уголочке, как шушерка под веником, но на пол косился заметно-сочувствующе. Ну конечно, у него солидарность прорезалась, а мне теперь что делать? У-у-у!

Злобно бормоча себе под нос что-то про поголовье безголовых, я отвернулась к окну. Пролетаем над горами… значит, скоро будем на месте.

Весь ужас произошедшего накрывал меня постепенно, с каждой минутой вдавливая в пол аэрошки. Через полчаса полета меня уже трясло так, что это стало заметно со стороны.

Кай… прости.

Я зажмурился и мысленно прощался со всем хорошим, что было в моей жизни. И так мало ведь… так мало. До зубовного скрежета сейчас было обидно – что ж я за идиот такой, ведь ОН был со мной рядом два года, а нашел я его всего несколько дней назад… а теперь все кончилось.

Госпожа меня не простит. И она права… я виноват. Я заслужил…

И больше ее в моей жизни не будет. Как так вышло, что это пугает меня не меньше, чем перспектива бордельной жизни?! У меня есть… был Кай, и… потому, что она мне его подарила. И я, наверное, совсем сбрендил, но, похоже, я и Кайя люблю больше всего тогда, когда рядом с нами она… была.

Я на нее не смел даже смотреть в первые полчаса полета, а теперь не выдержал. И с трудом удержал стон, – вовремя закушенная губа заглушила его до чуть слышного всхлипа. Как же я умудрился…

Ну не мог, не мог я не кинуться на эту скользкую гадину, когда его поганый язык посмел… посмел… «на тебя только и могла эта деревенская недогоспожа клюнуть, настоящие гос…», - дальше он проглотил свою грязь вместе с моим кулаком, врезавшимся ему в зубы. К праотцам! Плевать мне на его злобную зависть, но обтираться своим гадючьим языком о мою госпожу я не мог ему позволить! У меня крышу снесло от бешенства!

И это - не оправдание.

Я подвел свою госпожу, я унизил ее перед другими женщинами дома, и она права, всего лишь поступая со мной так, как обещала.

Вот только эти умные и правильные мысли не унимают мелкую противную дрожь и не защищают от подступающей паники. В бордель… ЧТО там делают с такими, как я, лучше сейчас не думать, потому что картинки рисуются одна жутче другой.

Так я сидел, трясся, всхлипывал временами, когда терпеть уже совсем не было сил… не знаю сколько времени.

Долго. Госпожа решила отвезти меня как можно дальше от дома? В какой-нибудь самый захудалый бордель, чтобы не позориться?

Аэрошка пошла на снижение, а меня затрясло еще сильнее. Едва удержался от желания завыть в голос, кинуться в ноги госпоже – что угодно, как угодно накажите, только не оставляйте меня здесь!

Не завыл, не бросился, слава Матери. Всего лишь вывалился в пыль под ее ноги, бессильным мешком, на колени, когда она скомандовала выметаться.