Лайриэйль Лайвджой

Готовая вот-вот сорваться.

- То есть он... не пошутил?! Ты позволишь ему меня взять?!

- Ты хочешь остаться здесь со мной? - ответила я вопросом на вопрос.

Пружина, вместо того чтобы резко вырваться, вдруг обмякла. Чейри потянулся ко мне, заглядывая в глаза, очень осторожно и опасливо прикоснулся губами к моей щеке и снова замер, глядя на меня:

- А ты? Ты хочешь, чтобы я остался?

- Глупый котенок, - я мысленно плюнула на простуду, откинула одеяло, перекатилась и подмяла несопротивляющееся тело под себя. Улеглась на него сверху, неожиданно для себя замирая от ощущения неведомой раньше близости.

.. Именно с ним. - Ты мой. Мой. Повтори.

- Я - твой, - прошептал он, глядя на меня широко распахнувшимися глазами.

- Но ты же болеешь? - прошептал Чейри, при этом борясь с пуговицами на рубашке.

- Ты боишься заразиться?- хихикнула, запуская обе ладошки под ткань у него на груди.

- Я? - Чейри выгнулся мне навстречу. - Нет, я ничего не боюсь.

- А зря-я-я, - про болезнь я и сама уже как-то позабыла. - Я с тобой такое сделаю... такое...

- Да? - заинтересованность и возбуждение в голосе перекрывали страх и волнение.

А ведь у него же вообще никого раньше не было! Совсем никого.

- Да. - Мои коварные ладошки уже прошлись по соблазнительным кубикам пресса сверху вниз и остановились у самого пояса джинсов, даже чуть сдвигая ткань еще ниже. Я поерзала. Мое «ложе» на глазах теряло весь свой боевой настрой. Чейри забыл и про Риса, и про Найса. Хорошо, правильно: только я.

- Надо было давно тобой заняться, - сообщила я ему, снова ерзая и пробегаясь пальцами по сильным мышцам пресса, вдоль линии штанов и выше, по ребрам. Пощекотала. Посмотрела на реакцию. Если верить примете, этот механическо-театральный овощ ревнив, как престарелая госпожа с гаремом молодых наложников.

А вот нет уж… Но об этом позже.

- Такой красивый… приятный на ощупь… тепленький, гладенький… - я мурлыкала и смотрела как выгибается, возбуждается и одновременно успокаивается Чей. Вот так... - Раздевайся, - я откатилась в сторону, и устроилась на одеяле, оперевшись на локоть.

До гаремных мальчиков ему, конечно, далеко. Высокое искусство снять штаны так, чтобы и сверкнуть, и спрятать, Чейю неведомо. Но в этом его прелесть.

Наверное, если бы мы так и остались на ферме, и я не успела набраться опыта с совсем другими мужчинами… Хотя нет.

Эта стеснительная грация, скованные движения и настороженные взгляды - нравится ли мне, как я смотрю, что думаю - все равно возбуждали бы и заводили не меньше, чем сейчас. Просто теперь я вижу разницу и могу оценить мимолетное очарование невинности.

Этот нежно-розовый от смущения и предвкушения мальчик скинул уже расстегнутую рубашку, и взялся за штаны. Остановился, бросил настороженный взгляд из-под ресниц.