Лайриэйль Лайвджой

Я улыбнулась и плечи у доморощенного стриптизера чуть расслабились. Штаны мы стаскивали рывком, сразу до колен, а потом выбирались из них, как из лабиринта с преследователями - быстро стряхивая погоню с хвоста. В данном случае погонщиками выступили носки, от которых Чей избавился одновременно с «выходом из лабиринта», то есть из штанов. Все это хозяйство он бодро запнул под кровать привычным жестом. Выпрямился и покраснел еще сильнее. Зреет на глазах.

В трусы Чей вцепился, как в последнюю преграду. Стоял, мялся, теребил краешек ткани на поясе, чуть оттягивал и отпускал резинку.

Красиво прорисованные мышцы танцора мягко переливались под чуть смугловатой, ровной кожей.

Я не торопила его, лежала и любовалась. Он у меня красивый, какой-то диковатой и не очень гладкой красотой. Не похож он на мужское население этого дома. Заметно шире в плечах, чем большинство мальчишек его возраста, но при этом узкие бедра и два маленьких, круглых… я облизнулась. И показала ему знаком, чтобы повернулся.

Оказалось, что краснеть Чей умеет до бесконечности. Теперь румянец переливался с пылающего лица на шею, грудь и даже плечи.

Но он развернулся ко мне своей кругленькой, аппетитной, еще обтянутой тканью трусов попкой. И теперь настороженно и выжидающе оглядывался через плечо, все время покусывая нижнюю губу и время от времени нервно проводя по ней кончиком языка.

Светлая челка растрепалась и густой волной упала на лоб, отчего взгляд получался еще более настороженным и испуганным. Но тело уже текло и плавилось от предвкушения, еще немного боялось, но хотело, подрагивало от нетерпения, светилось и жило ожиданием чего-то неведомого и очень желаемого.

- Снимай, котенок, я хочу видеть тебя всего, - тихо так сказала, медленно, и улыбнулась.

Отразила в глазах, насколько он сейчас красивый и соблазнительный. Облизнулась демонстративно и недвусмысленно. И чуть прикрыла глаза ресницами.

Чей вздохнул так, что плечи поднялись и опустились. Как перед прыжком в воду. Еще раз оглянулся, словно в поисках подтверждения. И рывком стянул трусы до колен. Застыл так на несколько мгновений, и я облизнула пересохшие губы уже по-настоящему. Выпрямился.

Трусы соскользнули по ногам сами и Чей неловко переступил через них. Теперь он стоял вполоборота - я все еще могла во всей красе оценить два круглых яблочка ягодиц, но рельефный от напряжения торс уже прогнулся в талии и развернулся ко мне.

И опять этот взгляд: вопрос, желание, надежда.

- Ты очень красивый. Мой. Повернись.

Попка тоже умеет краснеть, как мило! Мммм, одно это уже завело меня до нестерпимых горячих мурашек по всему телу и пожара внизу живота. А Чей медленно развернулся, в последнюю секунду сделав неловкую попытку прикрыться, потому что готов он был на все сто процентов.