Лайриэйль Лайвджой
Смазку с небольшим содержанием вейдже. Раскладывая все это по покрывалу, я искоса поглядывала на заинтересованного зрителя.
Зритель, правда, смотрел на эти приготовления с таким ужасом в глазах, словно я притащила дилдо размером с полено и зеленую горчицу. Именно этот взгляд: страх и желание, покорность и ожидание чего-то - именно он вдруг сдетонировал где-то внутри моего тщательно задраенного хранилища хищности. Взгляд жертвы мгновенно пробудил все, что там до поры до времени спало или делало вид, что спит. И оно взвилось в яростном прыжке зверя, снеся все логичные намерения и разумные планы.
Я прикусила губу почти до крови, сдерживая низкий полурык-полустон, и резко, за бедро, развернула жертву попой к себе.
- Ты сам этого хотел, котенок, - голос низкий, словно не мой, но… мой. - Теперь - колени шире. Еще!
Будущий муж мелкой отмер, едва за Чейри захлопнулась дверь и вопросительно посмотрел на меня.
- Добро пожаловать в наш дурдом! - подмигнул я ему и махнул рукой в сторону кресла: - Голодный небось?
Рис радостно закивал, поблескивая на меня синими глазищами. Разборки мелкой со своей помидоркой могли затянуться надолго.
Злорадное что-то, едва шевельнувшееся внутри, тут же сдохло, едва меня осветили своей всепоглощающей синевой. Да уж, ептить, нельзя сказать, что я Чейри не понимаю. Если он с этим чудом с утра до вечера, то Рис из него уже веревки вить может!
Выглянув, я организовал мальков насчет ужина, поймал пару цепких изучающих взглядов от мужиков из старших.
И Чейри этот, со своим скандалом прямо в зале и потом полетом в сторону женской половины. Выводы можно сделать из его поведения очень разные. И один из них - что я уже не авторитет и мое решение можно оспорить.
Синеглазик поглядывал на меня слегка опасливо, но при этом кокетливо. Правильный мальчик, знает, что без защиты сверху в гареме такому не выжить. А, главное, понимает, что ему нужен я, а не Чейри. Хотя жался он к нему вполне естественно. Ну так, ептить, мне не жалко, пусть дружат себе, как Кай с Ройсом.

















