Мальчик в свете фар

И не так много времени прошло с тех пор, как с Мириам случилось…

– Ты вообще на чьей стороне?

– Конечно, на твоей, Холгер, я только хотела…

– У меня все хорошо. У Мии тоже. Можешь передать Миккельсону, чтобы он закрыл свой рот, если не может помочь ничем конструктивным. У нас тут полно работы. Соберешь пресс-конференцию?

Нетерпеливый криминалист снова просунул голову в дверь, и на этот раз Мунк махнул ему, чтобы тот заходил. Стряхнув с себя раздражение и выкурив сигарету под мигающей буквой «О» на улице, Мунк вошел обратно в комнату за стойкой ресепшена.

– Сколько мне еще тут сидеть? – спросил пожилой мужчина.

Было видно, что труп произвел на него ужасное впечатление.

– Холгер Мунк, отдел по расследованию убийств, – сказал Мунк, протянув ему руку.

– Джим, – пробормотал пожилой мужчина. – Джим Мюре. Прошу прощения.

Седой жиденький хвостик и круглые очки. Взгляд, который Мунк видел раньше, много раз. Легкая нервозность рядом с властями. Ничего странного, конечно. Если этот человек владел и управлял отелем «Лундгрен», вероятно, за много лет ему пришлось иметь достаточно дел с полицией.

– Все в порядке, Джим, – сказал Мунк. – Я вижу, что вы устали. Вы дежурили всю ночь?

– А как еще заработать денег? Черт возьми, я не могу никого нанять. Еле концы с концами свожу.

– Понимаю. Значит, это вы приняли Курта Ванга?

– Кого? – переспросил Мюре.

– Молодого человека из девятого номера. Вы не записываете имен ваших гостей?

– Только наличные, – пробурчал Мюре и потер глаза. – Мне нет дела до их имен, пока они платят.

– Когда он появился?

– Поздно. Наверное, около одиннадцати.

– И больше никого, скажем так, до него или после?

– За ним никто не последовал?

– Нет, – сказал Мюре, трясущимися руками поставив чашку на стол.

– И как он вам показался?

– О чем вы говорили?

– Да. Как прошел разговор? «Здравствуйте, мне нужен номер»?

– А, это, – сказал Мюре, чуть покашляв. – Я не знаю. Он вошел. С деньгами в руке. Я не очень помню, что он сказал.

– Мне нужна комната, что-то такое. Ну, то есть, ничего необычного. Кроме того, что он выглядел так, словно был под приходом, но мы тут к этому привыкли. Я знаю, что у нас тут не «Гранд Отель», но надо быть благодарными за то, что имеем.

– Круглые, как шары, глаза, – сказал Мюре и сделал попытку поднять чашку со стола, но не сумел. – Прилично под кайфом, скажу я вам, но, как я сказал, привередничать мы не можем себе позволить.

– Он был у него в футляре, или как?

– Какой еще саксофон? У него ничего с собой не было.

– Ни рюкзака, ни сумки, ничего такого?

Мюре покачал головой.

– Неа. Только деньги в руке.

– Так что случилось? Почему вы вошли к нему в номер?

– Я так никогда не делаю, но блин, одна и та же песня на повторе?! Всю ночь?! Здесь все так слышно.