Мальчик в свете фар

– Позже встретимся в офисе?

– Ок, – сказала Голи, и у нее снова зазвонил телефон.

Клининговая служба Сагене, как и следовало из названия, была расположена недалеко от церкви Сагене, в хорошо знакомом Мунку районе. Давным-давно они жили здесь с Марианне. Квартира в сорок квадратных метров с крошечной спальней и ванной на кухне. Тогда он только начинал карьеру следователя. Она еще училась на преподавателя. Денег было мало, но жили они очень хорошо. Мунк ощутил небольшой прилив сладкой ностальгии, надел улыбку, выбросил окурок и вошел в стеклянную дверь маленького помещения.

Прачечная и клининговая фирма. Небольшая стойка ресепшена, за которой висят ряды одежды. Улыбающаяся пожилая женщина встала, когда он вошел.

– Добро пожаловать в нашу прачечную, – сказала вьетнамская женщина и достала ручку из-за уха. – Сегодня специальное предложение на рубашки, три по цене одной, и бесплатно, если чистите костюм, а если два костюма, то еще одна бесплатно.

– Полицейский участок Осло, – сказал Мунк и показал ей свое удостоверение. – Вы владелец фирмы?

Женщина надела очки, висевшие на шнурке на шее, и испытующе на него посмотрела.

– Нет-нет, – слегка улыбнулся Мунк. – Все в порядке, я хочу только задать пару вопросов по поводу одного из ваших сотрудников. Вы отвечаете за это или кто?

– Подождите секунду, – сказала она и исчезла за рядами с одеждой.

Она вернулась в сопровождении молодого, хорошо одетого мужчины примерно лет двадцати пяти.

– Дин Нгуйен, – вежливо представился тот и протянул руку. – Чем могу вам помочь?

– Вы здесь владелец?

Брюки цвета хаки со стрелками. Белая рубашка под черным свитером. Красивые ухоженные руки с золотыми часами на запястье. У Мунка возникло чувство, что ему место скорее в каталоге одежды, а не за прилавком прачечной. Его вид говорил о том, что у Клининговой службы Сагене дела шли неплохо.

– Я ищу информацию об одном из ваших сотрудников.

– Вот как? – с любопытством откликнулся Нгуйен. – О ком именно?

– О том, кто вчера убирал в отеле «Лундгрен». Этнический норвежец.

– «Лундгрен»? Вчера от нас там никого не было, насколько я знаю. Этнический норвежец? Вы имеете в виду, белый?

– Да, говорят, что он белый. Вы знаете, кто может подойти под это описание?

– Нет, к сожалению, у нас семейное предприятие, наши сотрудники – в основном тети и дяди и племянники с племянницами, – сказал Нгуйен, улыбнувшись.

– И никого со стороны?

Его перебила женщина. За этим последовал короткий диалог на, как предположил Мунк, вьетнамском.

– Ах, да, конечно, – сказал он, снова повернувшись к Мунку. – Извините, это может быть один из наших разовых работников.

– Разовых работников?

– Мы стараемся помогать, чем можем, – сказал вьетнамец и кивнул на ряд стульев у окна.