Моя до полуночи

– Но гораздо приятнее, когда и ты принимаешь в этом участие, моя дорогая.

Он потянулся за кольцом, и Амелия с удивлением ощутила, что его твердая плоть заполнила все внутри ее. Она поняла, что его вожделение вспыхнуло с новой силой.

– Кэм, – запротестовала она и попыталась отнять у него кольцо. Между ними завязалась шутливая борьба, которая завершилась страстными поцелуями.

Амелия подняла за волосы его голову и сказала:

– Кэм, но… ведь мы только что закончили.

– Я – цыган, – ответил он, словно этим все объяснялось. Если в его тоне и был намек на извинение, то в настойчивом ритме его движений была лишь страсть. Прежде чем взлететь к вершине наслаждения, Кэм вдруг остановился и пробормотал что-то на смеси английского и цыганского. Амелия поняла только то, что он пытается ее успокоить, что он не сделает ей больно. А она шептала «да, да», и тогда он, прижав к кровати ее бедра, вошел в нее так глубоко, что Амелия не удержалась и вскрикнула.

Его рука скользнула вниз, и пальцы раздвинули шелковистые лепестки. Наслаждение накатывало на Амелию волнами. Ее охватил восторг, такой сильный, что она содрогнулась. Потом последовал последний толчок, и Кэм со стоном упал на нее.

Оглушенная Амелия не сразу поняла, что все кончилось.

– Ты выйдешь за меня, – прошептал он через минуту. – Ты выйдешь за меня, колибри. Я – твоя судьба, даже если ты этого пока не признаешь.

После того как Кэм уехал, Амелия, не зная, куда себя девать, решила побродить по огромному особняку.

В доме было тихо. Все разбрелись по своим комнатам для послеполуденного отдыха. Кроме графа Уэстклиффа, Лиллиан и леди и лорда Сент-Винсент, которые готовились к отъезду в Бристоль. Они собирались ехать завтра утром и остановиться там в доме сестры Лиллиан Дейзи и ее мужа Мэтью Свифта.

Лиллиан была очень близка со своей младшей сестрой.

– Она за все время беременности ни разу не болела, – с гордостью поведала Лиллиан Амелии. – У нее крепкое здоровье, но она очень маленькая. А муж у нее – довольно большой, – добавила она мрачно, – а это значит, что и его дети наверняка будут крупными.

– Разве можно винить его за то, что он высокий? – сказал лорд Уэстклифф, сидевший рядом с женой.

– Я не говорила, что это его вина.

– Но ты об этом подумала, – пробурчал он, а она швырнула в него подушкой. Но эффект от супружеской ссоры был испорчен тем, что они оба смотрели друг на друга с любовью.

– У вас все будет в порядке во время нашего отсутствия? – спросила Лиллиан Амелию. – Мне не нравится, что нам приходится уезжать, когда ваши проблемы не решены, а мистер Меррипен еще не поправился.

– Меррипен скоро поправится, – уверила Амелия Лиллиан. – С тех пор как он в детстве попал в нашу семью, он ни разу не болел. Он здоров от природы.