Моя до полуночи

Он держал его так, что легко мог превратить это железо в орудие нападения. Кэм не переменил положения, однако не спускал с Фроста глаз.

– Насколько вы разбираетесь в строительстве и дизайне? – спросил Фрост.

– Не очень хорошо. Мне приходилось плотничать время от времени.

– Да, ваши люди иногда нанимаются в качестве жестянщиков и плотников. Иногда даже кровельщиков. Но никогда в качестве строителей. И наконец, вы вряд ли останетесь здесь на длительное время, чтобы помочь завершить проект, не так ли?

– Вы спрашиваете обо мне или о цыганах вообще? – Тон Роана был безупречно вежлив.

Фрост приблизился к нему, сжимая лом.

– Не важно. А на ваш первый вопрос я отвечу так – я осматриваю дом, чтобы оценить ущерб, нанесенный пожаром, и сделать новый проект. Я хочу помочь мисс Хатауэй.

– Это она попросила вас осмотреть дом?

– Как старый друг семьи – и особенно друг мисс Хатауэй – я сам решил сделать это.

Слова «особенно мисс Хатауэй», сказанные с намеком на право собственности, чуть было не вывели Кэма из себя. Он, который всегда хвалил себя за дружелюбное отношение к людям, внезапно почувствовал неприязнь к этому человеку.

– Может быть, вам следовало бы сначала спросить разрешения? Как оказалось, в ваших услугах не нуждаются.

Лицо Фроста потемнело.

– Что дает вам право говорить за мисс Хатауэй и ее семью?

Кэм посчитал, что в данном случае ему незачем быть тактичным.

– Я собираюсь на ней жениться.

Фрост чуть было не выронил лом.

– Не говорите чепухи. Амелия никогда за вас не выйдет.

– Господи! – воскликнул Фрост. – Вы еще спрашиваете! Вы не джентльмен, вы не ее круга, и… черт побери, вы даже не настоящий цыган. Вы полукровка.

– И все равно я женюсь на ней.

– Но не раньше, чем я увижу вас в аду! – Фрост сделал шаг навстречу Кэму.

– Либо вы бросите лом, – спокойно заметил Кэм, – либо я сломаю вам руку. – Он искренне надеялся, что Фрост нападет на него. Но Фрост положил лом на пол.

– После того как я поговорю с Амелией, она больше не захочет иметь с вами ничего общего, – сказал Фрост. – Я постараюсь сделать так, чтобы она поняла, что будут говорить в обществе о леди, которая спит с цыганом. Уж лучше бы с крестьянином. С собакой…

– Я понял вашу мысль. – Роан улыбнулся так спокойно, что Фрост взбесился. – Но не кажется ли вам интересным, что предыдущий опыт мисс Хатауэй с джентльменом ее круга заставил ее взглянуть более благосклонно на цыгана? Вам ли рассуждать о благородстве?

– Самонадеянный бастард! – пробормотал Фрост. – Вы погубите ее. Если бы вы ее действительно любили, вы бы исчезли навсегда.

Он выбежал из комнаты, и скоро его шаги были слышны уже на лестнице.

А Кэм еще долго стоял в пустой комнате. Его душил гнев, но хуже того, он чувствовал свою вину.