Моя до полуночи

– Потому что ты не веришь в проклятие так же, как не верю я?

– Нет, потому что я и так проклят, так что еще одно проклятие меня не пугает. Одним больше, одним меньше – какая разница?

Никто, кроме Лео, никогда не был в южном графстве Гемпшир. Поэтому по прибытии на новое место все вытягивали шеи, с интересом рассматривая поместье, теперь принадлежавшее им.

Младшие сестры, такие же темноволосые и голубоглазые, как Амелия, возбужденно обменивались впечатлениями. Но взгляд Амелии чаще останавливался на Уин. Ее заботило состояние сестры.

Уин была не похожа на других членов семьи. Она единственная унаследовала от отца светлые волосы и скрытный характер. Сестра была тихой и застенчивой и стойко переносила все трудности. Когда годом раньше в деревне началась эпидемия скарлатины, Лео и Уин серьезно заболели. Лео быстро оправился, а Уин с тех пор оставалась бледной и хрупкой. Доктор сказал, что скарлатина дала осложнение на легкие и что Уин может вообще никогда не поправиться.

Однако Амелия не хотела признавать, что Уин может остаться инвалидом. Чего бы ей это ни стоило, она вылечит Уин.

Трудно было представить себе лучшее место для семьи Хатауэй, чем Гемпшир. Это было одно из самых красивых графств Англии – множество рек, огромные леса, луга и пустоши, поросшие вереском. Поместье Рамзи было расположено недалеко от Стоуни-Кросса – одного из крупнейших торговых городов в графстве. Этот город экспортировал скот, лес, зерно, множество сыров местного производства и дикий мед.

– Я удивлена, почему поместье Рамзи не приносит дохода? – вслух рассуждала Амелия, когда карета проезжала мимо покрытых сочной травой пастбищ. – Земля в Гемпшире такая плодородная, что здесь можно выращивать все, что душе угодно.

– Но наша земля проклята, не так ли? – спросила Поппи.

– Нет, не само поместье, а только тот, кому принадлежит титул. То есть Лео.

– О, – с облегчением вздохнула Поппи. – Тогда еще ничего.

Лео, сидевший в углу кареты, не счел нужным отреагировать. После недели вынужденного воздержания от алкоголя его глаза и голова стали ясными, но настроение ничуть не улучшилось. Меррипен и сестры ни на минуту его не оставляли, так что у Лео не было возможности пить что-то, кроме воды или чая.

Первые несколько дней после того, как Амелия отыскала его, были для Лео ужасными: он был возбужден, его все время била дрожь и окатывал пот. Но теперь, когда самое страшное было позади, он выглядел гораздо лучше. Хотя мало кто поверил бы, что Лео всего двадцать восемь лет – настолько состарил его последний год.

Чем ближе они подъезжали к Стоуни-Кроссу, тем красивее становилась местность.