Моя до полуночи

Они обе думали об одном – вдруг Беатрикс не сумеет сдержать приступ клептомании во время еще одного визита?

– Спасибо, – с явным облегчением сказала Беатрикс. – Хотя мне жаль, что мои дела придется распутывать вам. Меня надо как-то наказать. Может быть, мне следует признаться и извиниться…

– К этому мы прибегнем, если нас поймают. Сначала попытаемся как-то это скрыть.

– А надо сказать Лео, Уин или Меррипену?

– Нет. – Амелия крепко прижала к себе сестру. – Это будет наш секрет. Мы с Поппи все сделаем как надо.

– Хорошо. И спасибо. – Беатрикс расслабилась и прижалась к Амелии.

 – Я надеюсь, вас не поймают.

– Не поймают, не беспокойся, – уверила ее Поппи.

– Считай, что проблема решена, – бодрым тоном добавила Амелия.

Но на самом деле обе были в панике.

– Не понимаю, почему Беатрикс это делает? – сокрушалась Поппи по пути в Стоуни-Кросс. Украденные предметы были глубоко спрятаны у нее в карманах.

– Я уверена, что у нее это происходит непроизвольно, – ответила Амелия, нахмурившись. – Если бы Беа делала это намеренно, она крала бы те вещи, которые ей действительно нужны, например, ленты, перчатки или конфеты, и никогда бы потом в этом не признавалась.

 – Амелия горько вздохнула. – Это обычно происходит, когда в ее жизни наступает какая-то значительная перемена: когда умерли папа и мама… потом, когда заболели Лео и Уин… и сейчас, когда мы покинули свой старый дом и переехали в Гемпшир. Надо постараться как-то все уладить побыстрее, чтобы Беатрикс окружала спокойная и благожелательная обстановка.

– В нашем теперешнем доме нет ничего «спокойного и благожелательного», – мрачно заявила Поппи. – Ах, Амелия, ну почему наша семья такая странная?

– Странные люди никогда не признаются, что они странные, – сказала Поппи.

– Я, во всяком случае, совершенно обыкновенная, – запротестовала Амелия.

– Что значит твое «ха», объясни, пожалуйста. – Амелия посмотрела на сестру в неподдельном удивлении.

– Ты пытаешься управлять всем и всеми. И ты не доверяешь никому, кроме своей семьи. Ты как дикобраз. Никто не прошмыгнет мимо твоих иголок.

– Как вам это понравится? – возмутилась Амелия. – Меня сравнивают с диким животным только за то, что я посвятила жизнь исключительно своей семье…

– Тебя никто об этом не просил.

– Но кому-то надо это делать. А я – самая старшая.

– Старший у нас Лео.

– Я самая трезвая старшая Хатауэй.

– Все равно это не значит, что ты должна жертвовать собой.

– Я и не жертвую. Я просто чувствую ответственность за вас. А ты – неблагодарная, Поппи.

– Ты что предпочла бы – благодарность или мужа? Лично я выбрала бы мужа.

Так они пререкались всю дорогу до Стоуни-Кросса. Въехав в поместье лорда Уэстклиффа, обе были взвинчены и обозлены.